Жизнь на кончиках пальцев

– Я и думаю, – проворчал, – да вот только и внука нашего есть кому воспитывать, и дочери выросли порядочными людьми. А эта девочка одна в целом мире! Кроме подружки ей, я думаю, и поплакаться в случае чего некому.

– Ну вот, – жена вытирала руки полотенцем, – есть подружка! А ты говорил – совсем одна. – Сняла кухонный передник: – Все, пойдем ужинать.

Во время совместной трапезы посматривала на мужа, который лениво жевал прекрасную отбивную, глотал, словно не замечая вкуса.

– Хватит! – прикрикнула, желая вывести мужа из задумчивости.

– Насмотрелся, – мужчина отложил приборы. – Но у тех хотя бы есть родители.

– И что ты предлагаешь? – поинтересовалась жена с ехидцей в голосе. – Удочерить нам её? Или как? – добавила, увидев, как оживился муж: – Даже не думай!

– Почему же? – мужчина понимал неуместность вопроса, но отчего-то задал его.

– Да потому что девочка только вступила в переходной возраст! – разозлилась женщина.

Учитель истории не забыл.

Он прекрасно помнил, сколько седых волос добавилось у жены, когда в пятнадцать лет их младшая дочь сбежала из дома, отправившись с такими же безбашенными подростками автостопом в Крым.

Он помнил, как нашел дочь в захолустном отделении милиции.

Он помнил рассказ девушки о том, как она бежала через поле кукурузы, прячась и мечтая только о том, чтобы её не догнали и не нашли так называемые друзья, решившие расплатиться с водителем-дальнобойщиком за то, что он их подвез, телом девушки.

Он помнил слова немолодого милиционера:

– Что же вы, папаша, довели девчонку до того, что решила из дома удрать? А если бы мне не приспичило по дороге? Если бы не остановился на краю поля и не поймал вашу беглянку? Если бы её догнали те, другие?

Он помнил испуганные глаза дочери, помнил её слёзы, помнил слова:

– Папочка, больше никогда! Никогда в жизни!

И прекрасно понимал, что имела в виду девушка, бормоча вот это: «больше никогда в жизни».

Дочь слово сдержала.

Окончила среднюю школу, а потом – институт. В прошлом году вышла замуж. Только вот заводить детей не торопится.

Подумал, что жена права.