Жена белого волка

Я понимаю, что тебе нужно время, чтобы смириться со всем этим и принять ситуацию такой, какая она есть.

– Маргаррррита! – прорычала я. – Но спасибо за заботу. Очень мило, что ты не хочешь со мной переспать в первый же день знакомства!

Оборотень поморщился, словно от оскомины.

– Я найму тебе учителей. Твоя речь оставляет желать лучшего.

– А от твоей попахивает моим пра-пра-дедушкой, Шарик! – огрызнулась я.

Нешвилл на миг подался вперед, прожигая меня взглядом.

– Ты можешь перестать меня называть этой собачьей кличкой? – рыкнул он.

Усмехнулась.

– Правда? Знаешь, все время забываю твое настоящее имя. Наверное, что-то с памятью случилось от пережитого стресса.

Он фыркнул и откинулся назад на сиденье. Я отвернулась, сосредоточив все свое внимание на местности за окошком экипажа.

Природа напомнила мне Карелию, в которой я побывала однажды с друзьями, но так и не сумела ее понять. Бесконечные камни, не очень высокая растительность, березы и сосны. Здесь было холодно, а свадебное платье, в котором меня тут же потащили в этот “Брусничник” не грело, хоть и было по подолу и воротнику обито мехом.

– Нравится Белозерье?

– Белозерье! – усмехнулась я. – Тоже мне, название. Содрали у нас.

– Может, перестанешь щетиниться, как еж, и попытаешься хоть немного успокоиться и послушать?

– А ты собрался мне лекции читать, дедуля? Слушаю и повинуюсь!

Нешвилл тяжело вздохнул.

– С тобой совершенно невозможно нормально разговаривать! Тебе никогда не говорили, что у тебя характер мегеры?

Я лишь дернула плечом.

– А ты сам такое выбрал. Я не рвалась к тебе на твои озера. Так что смирись. Я буду медленно отравлять тебе жизнь. С большим удовольствием.

Глава 3

После дня пути, я порядком устала и стала еще более злее, чем была раньше. И хотя я думала, что мое плохое настроение хуже стать уже в принципе не может, я ошиблась. Потому что замок, к которому причалил наш свадебный катафалк ( прошу прощения – экипаж ), произвел на меня неизгладимое впечатление.

– Дальше пешком, – прокомментировал ситуацию Нешвилл, заправив длинную белоснежную прядь за ухо.

Кажется, этот жест является его привычкой. Он так всегда делает, когда нервничает?

– Р – романтика! – хмыкнула я.