Независимая ведьма и ее кот

Шумно втягивая носом воздух, мужчина вытащил оттуда старый, пожелтевший от времени свиток и, повинуясь какому-то странному желанию, развернул его, как и восемь месяцев назад, на своем столе, вглядываясь в сложное и витиеватое родословное древо.

Почти все оно было темным и безжизненным… Словно отражения ночи на нем чуть сияли магические светлячки – синие точки. Этими точками обозначались умершие и ушедшие навсегда члены рода Роксбургов, особой семьи для всего Джахаррада. Однако, один маленький и слабый светлячок в самом низу сбоку древа пульсировал розовым цветом.

– От тебя слишком много проблем, Роззи… Как бы я хотел, чтобы ты не была той, кем родилась… – прошептал Дейтон, на миг прикрывая глаза.

“ИДИИИИОТ!” – взревел внутри него дракон, но Айшер отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

– Как дурак, помешался на человечке…

Тер Дейтон резко качнул головой, словно избавляясь от навязчивых неудобных мыслей, и свернул свиток, убрав его обратно в стол.

– Я так помешан на тебе, Роззи, только потому, что беспокоюсь о своей родине и стране, вверенной мне. Я должен завершить то, что начал. Иначе – никак.

Глава 9

– Лю-ля-ляяяя…. Ля-ля-лююю… Я дрррракооона не лююблюююю… Уууууу! – выла я, натирая до блеска полы в служебной пристройке.

Возила тряпкой на швабре по ступеням невысокой лестницы и думала о том, как бы незаметно прокрасться на основную территорию замка, чтобы наведаться в рабочий кабинет Дейтона.

– Навязался на мою голову! – фыркнула я и, охваченная внезапным вдохновением, стянула тряпку со швабры и, воровато оглядевшись по сторонам, щелкнула пальцами.

Яркая вспышка озарила лестничную площадку, а тряпочка, прежде серая и невзрачная, превратилась в поросяче-розовые, явно мужские, труселя размера XXL с изображением самодовольной рожи тера Дейтона.

– Вот так-то лучше! Сразу сил прибавилось! Вот что значит – правильная мотивация! – сказала я и, нацепив розовую ветошь на швабру, с пущим остервенением завозила ей по ступеням.

– Ля-ля-люююю…. – вновь стала напевать я, но меня остановило сухое покашливание.

– Новенькая?

Я обернулась, замерев на месте и невольно пряча за спиной свое орудие чистоты и труда – мало ли.