Мне (не) нужна эта светлая

 – Рассказывай, что делала в доме Лекаря!

– Гдеее? Какого лекаря? – округлила я глаза. – За грибами ходила, добрый господин! Да не нашла ничего, сушь в лесу стоит!

– Грибы, значит… Сушь… – цепкие пальцы в миг схватились за дневник, что я прижимала к себе.

Он дернул, но я бы скорее с жизнью рассталась, чем с дневником. Поэтому, сжав зубы, тетрадь удержала.

– Что там?

– Дневник! Это личное! – выдохнула я, надеясь, что мужчина мне поверит. К тому же, это была полуправда, а не ложь.

Но он лишь наоборот, сверкнув глазами, проявил усердное рвение и все же тетрадь в кожаном переплете из рук моих вырвал.

Зашелестел страницами, вглядываясь в написанные убористым почерком незнакомые слова. А я ведь сама еще его не открывала даже!

– Личное… Угум… И откуда же ты, юродивая наша, выучила язык древних морфов? Ум?

Я молчала. Сердце колотилось, как бешенное. Если он сейчас заберет дневник, то это конец. Я никогда не смогу найти источник…

– Верните. Пожалуйста. От этой вещи зависит судьба мира.

– Судьба мира… – тихо повторил за мной он, переворачивая страницы и с интересом читая написанное.

 – И как же ты, юродивая, собралась мир спасать, если ни слова прочитать не можешь?

Я молчала. Если честно, я и правда не знала.

– У меня отец видит больше, чем иные люди. Боги разговаривают с ним. Со мной тоже, но он. Он уникален. Он один из последних жрецов на этих землях. Он рассказал мне о дневнике. Боги велели найти тетрадь и отправиться к.

Я не договорила. Отчего-то слова сами лились из моего рта.

Взглянула на мужчину и поняла, что он применил какую-то магию. Потому что выглядел излишне довольным, зараза.

– Я ничего вам больше не скажу! Отдайте тетрадь!

Андерс усмехнулся.

– Вначале поговорю с твоим отцом.

– Он болен. – тихо ответила я. – И вряд ли захочет с вами говорить.

– Придется, милая. Иначе тетрадку я тебе не верну. Будь добра, передай отцу, что к нему посетитель.

Л Л Л

Когда постучалась к отцу, он уже знал, что к нему пришли. Приподнялся на подушках, затребовал себе зеркало, чтобы привести себя в порядок.

Расчесал редкие седые волосы деревянным гребнем и шумно вздохнул.

– Ну зови гостя! Да будь с ним поласковее!

Я даже дар речи потеряла. Поласковее?! Это отец серьезно?!

– Ты же еще недавно говорил мне, что.

– Дочь. Слушай старого отца. Мне ведомо то, чего ты еще даже и не предполагаешь. Зови гостя. И чаю поставь.

С трудом сдержав в себе поднявшуюся волну гнева и недоумения, пошла звать Андерса.