Измена. Ночное солнце для Лунного императора

Вначале я услышала какой-то треск, какое-то шуршание, а после вдруг с радиуса в несколько десятков метров ко мне стали стекаться самые разные потерянные предметы: обломок серпа, чей-то дырявый ботинок, золотая цепочка, вставная челюсть, наболдашник от трости… Все это вырывалось из земли с клубами взметнувшейся грязи и пыли и складировалось небольшой горкой рядом со мной.

В шоке посмотрела на Бадру. Тот тоже был удивлен. Я перевела взгляд на того, кто назвался моим братом.

– Сережки здесь нет… К сожалению.

Брат поджал губы, но кивнул.

– Нужно возвращаться. Его Лунное Величество Айдар ненавидит ждать. Если сделка со свадьбой не состоится, у семьи будут большие проблемы.

– Хорошо.

Повернулась к Бадру, намекая, чтобы он подсадил меня на Хаоса, но мой брат решил, что я поеду с ним. Забраться на лошадь мне помогли. А я сама уже пожалела, что рассуждала о романтике езды на лошади вдвоем.

У двухэтажного особняка нас уже ждала целая делегация – припаркованные экипажи, черные все, как ночь, запряженные серебристыми лошадьми. Стражники – еще почище тех, что за мной приехали. Какая-то женщина, пышнотелая и испуганная, слуги… И он. Мужчина с длинными, цвета ночи, волосами, гладкими словно шелк и кожей, настолько белой, что она казалась фарфоровой.

Не знаю как, но я отчего-то сразу поняла, что это и есть жених Кассиопеи – Его Лунное Величество. Что его выдавало? Дорогая одежда, явно отличавшаяся от той, в которую были одеты остальные. Темный костюм с серебряной вязью, показавшийся мне странно знакомым, контрастировал с цветными камзолами и шляпами. А еще взгляд – хмурый, тяжелый, цепкий, циничный. Такой может быть только у того, кто наделен властью, причем немаленькой.

– Леди Кассиопея… – низкий бархатный голос пробирал до мурашек. – Искренне рад нашей встрече.

Его Лунное Величество лично помог мне спешиться. Обернулась к Бадру. Тот хмурился.

– Я тоже рада. Безумно.

ГЛАВА 2

– Касси, о ужас! Что на тебе за ужасный костюм для верховой езды?! – женщина, которую назвали моей матушкой, уже в доме всплеснула руками.