Доброй ночи, леди Манго!

Скажешь Таймсу, он покажет, где.

– Я и без него знаю, где… – прошептал я, но дед так сурово сдвинул брови, что пришлось со вздохом подчиниться и отправиться искать старика-хранителя.

Потом еще пару часов проволочек с поисками, с подготовкой, и вот, наконец, я под покровом ночи стою в ритуальном зале Мэйс-Холла и осторожно держу в ладонях сферу, переливающуюся внутри всеми оттенками синего и золотого…

Артефакт не зря носил название “Песнь ночи”, воспользоваться им можно было лишь тогда, когда заходило солнце.

Путешествовал ли я по мирам прежде? Лишь однажды, в детстве с дедом. Но тот мир был пустой и одинокий, выжженный и мертвый. Что меня ждало сейчас, я не знал.

На всякий случай захватил с собой парочку зелий, ну а с клинком, носившим название “Ярость огня”, я уже очень давно не расставался.

Кажется, пора! Раздавил сферу, которая с легким звоном разлетелась на тысячи призрачных осколков, выбрасывая клубы синего дыма, назвал координаты и в следующий миг оказался в совсем ином месте.

А этот мир был не такой пустой… Я находился в какой-то комнате. Чрезвычайно маленькой и неудобной, однако, в ней было столько мебели и непонятных мне предметов, что вначале я, словно неопытный мальчишка, растерялся. Лишь потом понял, что это – подобие кухни, заметив, что на крохотном столе на две персоны, не больше, стоит пирог с яблоками.

Стараясь не шуметь, огляделся. Мне нужен был шкаф… Именно в нем должно было находиться послание, которое я собирался перехватить. Вот только шкафов в этой комнате было столько, что я даже не знал, откуда начать поиски… Шкафы были навесные, напольные, высокие и узкие… Но больше всего меня заинтересовал прямоугольный небольшой шкафчик, напоминающий сейф. Чем не отличное место для хранения писем? Открыв его, заглянул внутрь, но ничего не найдя, захлопнул и вместе с этим случайно нажал одну из кнопок на его внешней стороне.

Шкаф зажужжал, засветившись внутри ярким магическим светом, а я, отпрянув в сторону, задел стоявший на столе пирог. Тот с грохотом упал на пол, а керамическая форма разбилась в дребезги.

– Гхырова отрыжка! – все же вырвалось у меня, и я, больше стараясь не терять времени, стал уже, не церемонясь, открывать все шкафы, с руганью выгребая оттуда все, но не находя того, что искал.