Ты обещала не убегать

Даже к Гришкиной Тортилле заглянуть совершенно забыла.

Меня разбудил звонок домофона. Босиком, в безразмерной футболке с какой-то надписью на французском, я нерешительно вышла в коридор, чтобы узнать, кто пришел.

– Кто?– спросила робко. Все же я была совершенно одна в чужой квартире.

– Миронов дома? –  Его голос я готова была узнать из миллиона других. Так же не бывает. Так просто не могло быть! Пока я  ломала голову, с чего начать поиски Тимура, он пришел ко мне – ну, пусть не ко мне, а к Миронову – сам!

– Нет, его нет, – машинально ответила я, а сама сунула ноги в первые попавшиеся тапочки и побежала на лоджию.

Я должна была убедиться, что там, внизу, стоит Тимур, что мне не показалось.

Черная блестящая «Ауди» красовалась во дворе дома, полностью подтверждая мои догадки. Это был не сон. Тимур был здесь. На мгновение я пропала. Мне нужно было что-то сделать: бегом спуститься вниз, открыть окно и позвать его – да что угодно, лишь бы не дать ему уйти. Но я просто стояла. Замерев, я ждала, когда рядом с автомобилем покажется он сам.

И он появился. Уверенной походкой он в один момент преодолел расстояние от подъезда до своей машины, а я все стояла и мысленно умоляла его обернуться. И он обернулся, безошибочно глядя в мое окно, как будто знал, что за ним наблюдают.

Его черты, его взгляд, его рисунок вдоль шеи – все, чего мне так не хватало последнее время. Господи, как же больно было сейчас смотреть на него и осознавать, что он больше не мой! Сердце пропустило удар, потом второй. Я практически насильно заставляла себя дышать.

«Он сейчас уедет! Сделай же что-нибудь!» – с неистовой силой орал мой внутренний голос.

Но я стояла. Смотрела в его глаза, как в черную беспросветную бездну, и не могла пошевелиться.

Он меня видел. Он на меня смотрел. И на его лице за эти несколько секунд промелькнула целая гамма эмоций – от шока до узнавания и презрения. Ничего не изменилось. Черниговский ненавидел меня. И то, как он, сплюнув, отвернулся и сел за руль, только подтверждало это.

Он меня видел, но он уехал! Лерой был прав: Тимур никогда меня не любил. Это была игра. Только игра.

Черный автомобиль, взвизгнув шинами, сорвался с места и исчез. А я так и стояла, озябшая, у холодного окна и смотрела ему вслед.

Уже потом, согреваясь горячим чаем, я успокаивала себя тем, что и не рассчитывала на теплый прием с его стороны. Не за этим я приехала. Он уже давно вычеркнул меня из своей жизни. Просто это было нестерпимо больно осознавать и принимать.