Ты обещала не убегать

Она ждет от него ребенка. Блядь, какой же я идиот!

Ближе к вечеру смог заселиться в отель, метрах в ста от ее апартаментов. Из моего люкса частично были видны окна ее квартиры. Дед все просчитал. Всё.

Погода – дрянь. Как в те дни, когда она была только моей. Дождь, барабанивший по стеклам, невольно воскрешал в памяти ненужные и больные фрагменты нашей недолгой истории.

Дед был прав: чтобы отпустить, я должен был ее увидеть. Вот только я до сих пор не понимал, насколько это могло быть губительным для меня.

Мне казалось, я забыл, как дышать, когда в одном из окон смог различить ее силуэт, светлый, нежный, воздушный. Он на мгновение возник передо мной и так же стремительно исчез.

Посмотрел в медицинских выписках ее номер телефона и, ни секунды не раздумывая, набрал. Мне просто хотелось услышать ее голос. Но на звонок ответил он.

Такое простое «да» отозвалось во мне жгучей болью и пониманием, что я действительно опоздал.

Но этого мне было мало. Я, как мазохист, следил за ней все последующие дни, убеждая себя все больше и больше, что стал для нее никем, что Горский оказался прав: она выбрала не меня.

Она улыбалась ему. Его она держала за руку. С ним проводила все свое время. Они вместе ездили в клинику, после чего Амиров кружил ее на своих руках на виду всего города, всем видом показывая, как он счастлив рядом с ней. Они вместе выбирали одежду для малыша в детском магазине. Голубую одежду, блядь! Она ждала сына, его сына!

Наверно, именно там, в огромном шумном торговом центре, где отовсюду доносился детский смех, а ее счастливая улыбка прожигала в моем сердце огромную дыру размером с кулак, я и принял решение.

– Я согласен, дед, – провожая ее взглядом, твердым голосом заключил я.

– И это правильно, Тимур, – уверенно ответил дед.– Шефер тебя ждет. Возвращайся!

8. Побег

Лероя явно что-то беспокоило. Уже второй день  он не был похож на себя. Чересчур задумчивый дома, на улице он становился самим обаянием. Шутил, постоянно касался меня и, думая, что я не замечаю, смотрел по сторонам.

– Смотрите, вот голова малыша, а вот ручки и ножки. Видите? Они, конечно, еще очень маленькие, но уже различимые.