Одна из тысячи звёзд

По пути до стойки мы потеряли Романа с Алисой, которые решили пойти на танцпол, сбросить напряжение. Селина категорически отказалась, сославшись, что сегодня выполнила программу максимум по танцам и у нее устали ноги. Еще б в таких ходулях! И, вообще, она хочет выпить, раз ее угощают.

Мы расположились в угловой части бара. Девушка сразу прыгнула на стул, а я остался стоять, отгородив ее собой от остальных, а сзади была стена. Она в моей персональной ловушке.

Махнув бармену, она перевела внимание на меня.

–Что будешь заказывать?

–Я, Кроха, сегодня не пью. Кто-то же должен отвезти тебя домой целой и невредимой.

Она хмыкнула, заказав подошедшему бармену «как обычно».

–Часто здесь отдыхаете?

–Арчинский, открою тебе секрет. Мы только тут и отдыхаем. Место прекрасное и постоянные бонусы от владелицы.

Я улыбнулся. Она заворожено смотрела на меня.

–Раньше не видела, как ты улыбаешься.

–Улыбки– это точно не мой профиль.

–А твой– это кулак в лицо и тройной перелом руки с подвывихом ноги?

–Преимущественно да.

Но это чаще на ринге, а вне его я тоже люблю переговоры, правда, короткие. На длинные беседы мне не хватает терпения.

–Значит, боксер, – подтвердила девушка, глотнув принесенный ей коктейль.

–Бывший,– уточнил я.

–Бывших боксеров не бывает. Боксер  либо дерется, либо умирает.

В глазах Селины появилась скрытая грусть и тоска. Странно. Я понял, что зря не попросил собрать на нее более полную информацию.

На тот момент меня волновали только стандартные данные, чтобы определить, что она за ягодка на криминальной грядке. Она снова отпила напиток, чуть ли не половину стакана за раз, и сделала знак повторить порцию. Подняла глаза на меня, но прежние эмоции пропали, уступив место хмелю.

–Звезда, может, хватит так старательно…полоскать горло, а то печень заболит.

–О, Арчинский, ты прям как моя мамочка. Для девушки пить– это самый большой порок! –  пропищала высоким и писклявым голосом, видимо, процитировала.

–Да мне пофиг, пей. Но, когда я тебя понесу невменяемую, чур не орать, что похищают и насилуют.

–О, это идея!

Я буквально зарычал, хоть и понимал, что говорить серьезно с пьяным человеком невозможно.

–Селина, ты ходишь прям по краю моего ангельского терпения.

–Правда? Ммм, а  что будет за тем краем? Отшлепаешь? – она притянула меня к себе за полы растегнутого пиджака, потянула вниз, чтоб я к ней наклонился.