Во власти Давида

 – киваю. – Я буду воспитывать его как своего.

– Это хорошо. – мне показалось, или она стреляет в меня глазами? Наверно, показалось. – Мальчику нужен отец. Нужен пример для подражания.

– Боюсь я не самый лучший пример. – мрачно отвечаю, вспоминая Таисию. И то как несправедливо поступил с ней.

– Ты себя недооцениваешь, Дава! – вдруг кладет свою ладонь на мою Мадина.

Тут же напрягаюсь. Немедленно одергиваю свою руку. Это что еще блядь за жесты такие?

В глазах Мадины на секунду вспыхивает интерес, а потом она берет себя в руки и как ни в чем не бывало продолжает:

– Ты – настоящий мужчина, Давид! – откровенно смотрит мне в глаза.

Бляха-муха! Еще не хватало. Вдова брата заигрывает со мной? Час от часу не легче.

– Ты добрый, сильный, смелый…

– Перестань, Мадина. Демид тоже обладал всеми этими качествами. Мне не хотелось бы, чтобы ты об этом забывала! – осаждаю ее довольно однозначно.

– Демида уже не вернешь… – не сбить с толку девушку. – А ты вот, сидишь, здоровый, красивый…

Я еле сдерживаю себя, чтобы попросту не встать и не уйти.

Чего добивается эта женщина?

Неужели думает, что смогу замутить с женой покойного брата?

– У тебя скорее всего девушка есть, да? – по-своему трактует свою неудачу Мадина.

Киваю. Почему-то сразу перед глазами бледная Таисия с моим членом во рту. А потом она же, бескровная, опутанная проводами. И с трубкой в горле вместо члена, потому что сама дышать никак не может. Уже сколько времени на ИВЛ! Вот такой я «добрый», «сильный» и «смелый»…

Глава 14

Давид

Стриптизёрша у шеста похабно раздвигает ноги.

Мы с Артуром Багратяном в вип-комнате, обсуждаем продажу этого клуба со всеми его шалавами и танцовщицами гоу-гоу.

– Видишь, первоклассные шлюхи у меня! – нахваливает свой товар Артурик, поглаживая пузо короткими, словно лопаты ладонями с перстнем.

Эльвира смотрит на меня как кот на сметану. Взор блядский, ее ведет. Наверно под солью, поэтому вся на кайфе.

Подходит ко мне, опускается на колени. Глаза вниз. Демонстрирует покорность. В другой раз я бы спокойно вставил ей в горло, спустил бы в рот, да и послал нахер. Сегодня же мне хочется сделать только последнее.

– Оставлю вас наедине.