Ябеда

– Что ты выдумываешь, Арик? – подмигнув мне, вступается Мила: у неё собственные счёты с братом. – Лучше расскажи своей невесте, как полдня спасал Тасю от нашего придурка-одноклассника, а потом шептал ей нежности на ушко.

Пока я ошарашенно открываю рот, подруга переводит взгляд на Нику и продолжает вешать ей лапшу на уши:

– Думаешь, отчего эти двое застряли в машине, а меня выгнали? Поверь мне, Ника: моего братца абсолютно не трогали мольбы Таси оставить её в покое.

Напряжённое лицо сестры моментально покрывается красными пятнами, а идеально очерченные губы начинают подрагивать.

– Эй, болезная, жить надоело?! – гремит Ар, нервно сжимая ладонь на талии Ники. – А ну, быстро забрала слова обратно!

Правда, Мила даже не думает извиняться. Взмахнув своей гривой, она разворачивается на пятках и спешит к дому.

– Тася! Ты идёшь? – кричит на ходу, а я, наконец, отмираю. Судорожно хватаю носом воздух, непослушными пальцами – рюкзак, и выпрыгиваю из авто.

– Не верь ей, любимая! – вертится ужом на сковородке Арик. – У Таси просто ремень застрял, а я помог. Малявка, подтверди!

Понимаю, что должна оправдаться перед Никой, успокоить её. Мы сестры, и этим всё сказано. Но, наверно, я родилась с изъяном, иначе как объяснить улыбку на моих губах и лёгкость в области сердца.

– Тася! – пищит Ника, выискивая в моих глазах правду.

– Это всё наглая ложь! – продолжает писать кипятком Турчин.

А я на секунду ощущаю себя всесильным супергероем. Правда, не знаю, чего жажду больше: насолить сестре или отомстить Ару.

– Так, значит, никакой вечеринки сегодня не будет, Арик? – Бью по обоим фронтам одновременно, а для пущей убедительности округляю глазки. Отец всегда говорил, что медовые искорки в моём взгляде способны на многое. Вот и проверим!

– Ар, вечеринка? Сегодня? – мгновенно потеряв ко мне всякий интерес, недоуменно качает головой Ника и предостерегающе смотрит на парня.

Мне кажется, или от её ревности не остаётся и следа? Да и известие о самой вечеринке беспокоит сестру куда больше, чем вероятность моего присутствия на пати.

– Да ладно тебе, Ник! – отмахивается Турчин и запрокидывает лицо к небу. – Весело будет!

– Весело? Ар, тебе мало, что ли? Чего ты добиваешься?

Они, вроде, говорят на родном для меня языке, но чем больше я слушаю их перепалку, тем меньше её понимаю.