Семь дней будущего

Всё это смахивало скорее на какие-то заклинания, чем на попытки объяснить случившееся в посёлке. Он показывал на окно, хватался обеими руками то за голову, то за горло и выразительно скалил свои невероятно кривые жёлтые зубы, делая при этом разнообразные как можно более устрашающие рожи. Наконец, сообразив, видать, что так его никто не понимает, он постарался подобрать знакомые ему слова на английском:

– Они пришли! … Всех убьют. Отбирают жизнь, – и, не найдя других слов, схватил за руку Джо и встал перед ним на колени, – Спасите меня! Помоги мне! Я не хочу умирать.

Оба товарища, глядя на эту дьявольскую полупантомиму и не понимая, о чём или о ком говорит обезумевший от страха человек, попытались было успокоить того:

– Постой, скажи нам: кто всё это сделал? Ты понимаешь меня? – обменялся взглядами с Питом, – Кто убил людей? Кто? – добавил он уже на местном наречии.

Маленький человек быстро закивал головой, снова схватил обеими руками Джо за запястье и, смотря ему прямо в глаза, пролепетал по-монгольски, еле сдерживая дыхание:

– Хозяин пустошей! Забирающий жизнь… – и тут внезапно глаза его расширились, рот искривила гримаса ужаса, а лицо застыло в смертельной судороге.

– Олгой-Хорхой! – услышали они булькающий, едва слышный лепет монгола и почувствовали, что волосы на затылках у них встали дыбом. За их спинами у двери послышалось лёгкое шуршание и потрескивание, а в воздухе сильно запахло… озоном, как перед грозой.

Не сговариваясь, одновременно как можно медленнее и не делая резких движений, Джо и Пит начали поворачиваться в сторону двери. Картина, которая предстала их глазам, была настолько сюрреалистична, что оба, как вкопанные, замерли на месте, потеряв дар речи и способность к движению. В эти последние секунды ранее такие уверенные, образованные, пышущие жизнью, а теперь абсолютно обездвиженные леденящим ужасом молодые люди отчаянно пытались понять, что же такое они видят сейчас перед собой? Что за невероятное существо всё-таки нашло их… И теперь бедняг, скорее всего, постигнет участь всех тех, кто погиб здесь этим ранним утром.

Плавными перекатами увеличивающееся в размере, точно набухающее, всё выше и выше, к самому потолку комнатки поднялось нечто, заполнило коридор перед дверным проёмом, перекрывая людям единственный путь к отступлению. И важно было даже не то, что представляло из себя это нечто.