Вот бы лето не кончалось

– Мяу?

Бабуля даже не знала, что сказать, так и смотрела молча на серый комок за пазухой у внука. Кот тоже смотрел на бабулю, почти не мигая, и та заметила, что глазищи у него были огро-о-омные и зелёные-зелёные. Кот подёргал ушами и понюхал воздух: пахло жареной картошечкой. Но сидел, не вырывался.

Дед выглянул с кухни, хмыкнул. Катя подошла к матери, погладила по плечу.

– Шутят они, конечно. Куда вам с папой второй кот.

– Мы не шутим! – возмутились дети.

– Как мы теперь его обратно… на улицу? – проговорил Ваня, и его подбородок предательски задрожал.

– Он всегда там жил, всё уже знает, – сказала Катя.

– Но мы… Но мы… – заговорила Лиза. – Мы же ему ОБЕЩАЛИ!

Она тоже чуть не плакала.

– Ну-ну-ну, полно воду разводить, – улыбнулся дед. – У обоих уже глаза на мокром месте.

– А ты, Нюрка, чего застыла? – Он потрепал кота по серой голове. – Чай не рада новому жителю?

– Без меня меня женили, – покачала головой бабуля. – Проходите уже, чего в дверях стоять.

– А куда Стёпку? – протянул Ваня.

– Ты уже и имя его знаешь? – удивилась бабуля.

Дед усмехнулся и скрылся в кухне.

***

Сегодня в комнате было шумно. На круглом столе красовалась цветастая скатерть и блестел начищенными боками железный чайник. Бабуля расставляла тарелки, Катерина резала зелень, дед накладывал всем картошку. Вкусно пахло свежими огурцами. Ваня с Лизой нашли верёвочку и гонялись с ней по дому, а за ними – осмелевший Стёпка. Это он только утром такой робкий был.

Вдруг послышалось шуршанье за окном. Ваня оставил верёвочку сестре и открыл створки. Кузя, висевший на когтях, подтянулся и, царапая бревенчатую стену, забрался внутрь.

– Мур! – он потёрся головой о руку мальчика и хотел было спрыгнуть на пол, как вдруг увидел Стёпку.

Рыжий хвост мгновенно распушился, шерсть на загривке поднялась дыбом.

– Ф-ш-ш-ш! – зашипел Кузя.

Стёпа тоже встал в позу: вздыбился, изогнулся скобкой и на кончиках лап попятился вбок.

– Ой-ёй-ёй! – Лиза зажала рот ладошкой.

– А ты как думала? – усмехнулась бабуля. – Кузька всегда был единоличным тут хозяином. А теперь с кем-то делиться.

Катерина ловко подхватила Степана на руки, погладила по спине.

– Тише-тише, что ты начинаешь? – проговорила она.

– Мам, права ты была, не стоило его брать домой…

Бабуля промолчала, только покачала головой. Подошла к окну, положила морщинистую руку на мягкий лоб Кузьки.