Сын Буйного

– Образовалась да? Наглости понахваталась? – видно, что Буйному нравится играть со мной, точно он кот, а я полудохлая мышка, которую он, перед тем как загрызть гоняет по чулану исключительно в целях собственного развлечения. – После ночи со мной оборзела?

Молчу. Выдерживаю его взгляд. Сама рассматриваю его в ответ. Боже, Арсений… Арсений – копия его. Он сейчас болеет, мой сладкий добрый мальчик, температурит и вынужден сидеть с чужой тетей, тогда как его отец самоутверждается за мой счет, в наглую отбирает бизнес, лишая собственного ребенка куска хлеба.

Артур Буйный ненавидит меня. Ему доставляет извращенное удовольствие смотреть на то, как я осознаю весь масштаб катастрофы. Он не просто убивает, отбирает бизнес, но еще и с удовольствием наблюдает за конвульсией собственных врагов.

– Ну что, Птичка, – Артур демонстративно смотрит на полоску блузки, выглядывающую из-под расстегнутого пальто, неприкрытым раздевающим взглядом, так что я чувствую себя обнаженной, даже в верхней одежде… – поедем?

– Куда? – спрашиваю, но уже заранее знаю ответ.

– В жо… труда! Развлечешь меня, а потом я подумаю, что делать с твоим бизнесом.

Глава 3

Кира

– Я не клоун, чтобы вас развлекать!

– О да, детка, с чувством юмора у меня такая же беда, как и у тебя. – глазом не моргнет Буйный. – Иди сделай мне кофе. Небось, ни разу в жизни пальцем не пошевелила. Давай, уважь дядю Артура.

Смотрит.

Нагло.

Унижает.

Растаптывает.

Размазывает под своими ботинками.

Перед сотрудниками в черт знает каком свете выставляет.

Света, моя помощница смотрит на меня с ужасом. А потом боязно тянет руку, прямо как первоклашка на уроке.

– Я могу сделать, Кира Владимировна.

Я киваю. Хорошо, хоть у меня сотрудники нормальные люди, не твари.

Света встает и под пристальными взглядами головорезов направляется к кофе-машине. Артур же не обращает на нее никакого внимания. У него есть жертва поинтересней. Не сводит тяжёлого взгляда с меня.

– Ладно. Не идешь на уступки мне, а я не пойду тебе.

Пожимаю плечами. Надеюсь, у меня хорошо получается контролировать собственную дрожь и Буйный не видит, как меня всю мелко колотит.

– А у тебя яйца покрепче, чем у твоего брата-акробата! – восхищается Буйный. – Значит не дашь мне. – скорее утверждает, чем спрашивает он.

Ненавижу! Как же я его ненавижу! Его дружки с презрительными ухмылками оглаживают всю меня липкими сальными взглядами, после которых хочется принять душ с жесткой мочалкой.