Сын Буйного

У меня нет врагов, потому я давно уже сожрал их всех с потрохами! И в моей семье не может быть немощного беспомощного, неполноценного!

Мне кажется, что я сам пропитываюсь этим душным запахом безысходности. Тру себя мочалкой, извожу весь гель для душа, намыливаю волосы шампунем раз пять. Мне противно все в этом доме. Включая воздух.

Нужно уехать отсюда. Нужно забыться. В ночной клуб, точно! Свалил бы из родительского дома сразу, вообще бы ни приезжал, но обещал отцу погостить. Такие гости им не нужны!

Выхожу, обернувшись полотенцем вокруг бедер.

– Куда-то уходишь?

– Да. По делам. – сухо бросаю я.

Отца я не стесняюсь, начинаю одеваться прямо при нем.

– Костя очень ждал твоего приезда… – заводит старую пластину отец. – Сейчас ему время ложиться спать, но он ждет тебя…

– Сами разбирайтесь! – отрезаю я, напяливая джинсы на влажные икры. Они застревают намокнув, и я бешусь еще больше. – Не нужно было сообщать о моем приезде!

– Он спрашивает про тебя, Артур! Поимей совесть в конце концов!!! Он же твой сын!

Эти слова разрезают мое сердце надвое.

– Я сразу сказал, что не хочу иметь к нему никакого отношения!

– И тем не менее, Артур, ты дал ему свою фамилию и отчество. Построил большой комфортабельный дом, купил машину, обеспечиваешь нам с мамой достойную жизнь, чтобы мы могли полностью посвятить себя заботе о Константине. Это – тоже отношения, Артур.

– Вот и радуйтесь, что я обеспечиваю вас! – рявкаю я, – И не просите от меня того, что я дать не в состоянии.

– В состоянии Артур. Я же вижу тебя насквозь! Тебе больно смотреть на сына в инвалидном кресле. А это значит, что он тебе не безразличен, как бы сильно ты этого не отрицал.

– Не говори глупостей! – цежу я сквозь зубы.

Застегиваю новую черную рубашку, подхожу к зеркалу.

Константин – моя боль. Мой – крест! Моя – ошибка! А только ли моя?

Как вообще от меня, такого здорового брутального мужика мой родиться немощный инвалид?!

– Это ваша с мамой вина! – рявкаю я на отца.

Папа вздрагивает и бледнеет. Хватается за сердце.

– Мы хотели детей… И ты родился здоровым.

– А мог бы как Костя в инвалидной коляске всю жизнь! – холодеет у меня в рацоне солнечного сплетения.