Сладкая помощница для Альфа-кондитера

Мое похищение быстро заканчивается, когда меня, основательно помятую и пожамканную впихивают в салон того самого автомобиля, блокируют дверь и нагло ухмыльнувшись гремят:

– Я же сказал, курочка, не отстану! – лапища кредитора властно ложится на мое колено, затянутое тонким капроном колготок и сжимает его почти до хруста.

– Отпустите меня немедленно! – хоть и страшно до одури, но показывать уроду это я не собираюсь.

Такие ублюдки понимают только силу, дашь слабину – растопчет и осквернит.

– Да ладно тебе, красотка! Может у меня дело к тебе есть.

– Отпустите, а потом я буду вас выслушивать!

Верзила хмыкает, но лапу свою потную с коленки убирает.

– Ты же типа для мужика своего кредит взяла в банке? – не то спрашивает, не то утверждает он.

– Не типа, а взяла. Неужели не видели? – испепеляю его взглядом, как дебила.

– Ты погоди зыркать так, лапочка! Хочешь отработать пару тыщ? – прищуривает он масленые глазенки.

– Я уже работаю. Спасибо. Немедленно разблокируйте дверь, я опаздываю!

– Да подожди же ты! – прикрикивает он на меня.

Меня кривит от омерзения. Это он мне предлагает сделать ему за несколько тысяч ЭТО? О, Боги! Ну и урод!

– Смотри на нее, как передернулась! – с ноткой обиды произносит бандит, – Десятку отдаю! Прям щас! Десять тыщ и ты по быстрому отсасываешь мне! – хлопает он себя по вздыбленной ширинке, – Больно уж строптива и горяча! Люблю таких в ротик сладкий иметь!

Глава 7

– Отпустите! – вновь требую я, всем своим видом демонстрируя, что ничего подобного делать не намерена.

– Двадцать! – тяжело дыша, видимо от того, что ткань джинсов сдавливает его длину, рычит бандит.

– Вы не поняли? Я не буду этого делать! Ни за какие деньги!

Мужик грозно смотрит на меня исподлобья, криво ухмыляется, и поймав за волосы дергает моей головой вниз.

– Ща так мне все сделаешь, сучка, бесплатно! Со мной шутки плохи!

И тут я понимаю, что дело дрянь.

– Хорошо, хорошо, уговорил! – быстро превращаюсь я в паиньку. – Отпусти голову, сама сделаю!

Григорий самодовольно хмыкает, но хватку свою ослабевает.

– Тридцать тысяч! – на свой страх и риск озвучиваю я нереальную для минета стоимость.