Малыш для генерального

На работе и дома.

– Уходите! – с нажимом повторяет мой маленький защитник.

Кого-то он мне напоминает. И позой, и голосом, (хоть пока и детским), и решимостью… только вот кого, я понять пока не могу.

– Да пошли вы оба! – пылит Федя. – Ты – дура! Еще об этом пожалеешь! – тычет он в меня черным обгрызенным ногтем, – а ты – мелкий…

И тут мое материнское сердце не выдерживает! Мне так обидно за маленького мальчика, которого мой идиотский бывший муж пытается сейчас задеть словами, что я без колебания хватаю тот самый прогнивший апельсин и что есть силы пуляю в лысину Федору.

Бамц!

Жухлая кожура цитруса глухо отскакивает от дурной башки и шмякает в стену.

Федор смотрит на меня совершенно очумелыми глазами.

– Пошел вон отсюда! – рявкаю я на него, и схватив гвоздику, целюсь ему прямо в глаз. Не знаю, что именно пугает бывшего: удар гнилого апельсина по башке, воинственный вид Миши, или моя боевая гвоздика, но факт остается фактом, красный как помидор, муженек пулей вылетает из палаты.

Миша тихо прикрывает за собой дверь.

– Подожди! – как можно мягче зову я мальчика. – Иди сюда, хоть познакомимся! Мой защитник!

– Я – Миша. – улыбается мне паренек.

– Марьяна. – любуюсь на него, представляя, что у меня будет такой же маленький сынишка-защитник. – Без теть. Зови меня просто – Марьяна. Хорошо?

–Окей! Я из соседней палаты услышал, как этот… дядя Федор кричит. А папа говорит, что на женщин кричать нельзя…

– А что еще говорит твой папа? – улыбаюсь я ему в ответ.

– Он говорит, что нельзя обижать слабых. Что нужно уважать старших. Много учиться и получить образование. А еще, что мужчины не плачут. Вот я и не плакал. Мама удивилась, конечно!

– Думаю, твоя мама тобой гордится!

– Я не видел ее несколько дней. – спокойно говорит малыш. – Мама – занята. Со мной моя няня, Марфа.

– И где она сейчас? Не потеряет тебя?

– А ее нет. Ушла к воротам. Там ее парень пришел.

– А ты, значит, не боишься один в палате?

Миша смотрит на меня так, словно я сморозилаглупость.

– Прости, – смеюсь я, – просто всегда думала, что дети… они… – запинаюсь на полуслове. Миша молчит, внимательно меня слушая, – ну что они… маленькие и не смышленые.

– Какой же я маленький? – улыбается Миша. – У меня и мама, и папа высокие. Встаньте, пожалуйста. – подходит он ко мне. – Вот, посмотрите! Я почти дорос до вас!

Миша и правда мне ровно по предплечья. Очень высокий паренек. Хотя сама я – метр с кепкой, положа руку на сердце.