Заложники

Этот мужчина через два года женится на тебе, хорошее образование деткам твоим даст, ещё двоих совместных наживёте. Будешь жить с ним счастливо до глубокой старости. А сейчас… беги, беги Марфушка!

Михаил Иванович начертил на её лбу охраняющие от зла знаки и те вспыхнули необычайно сильно, стерев ведьмино наваждение с близко стоящих к ней людей. Лютариха зло скрипнула зубами.

– Кхм, – кашлянул один из мужиков, виновато посмотрел на вдову и примиряюще заговорил, – Давайте сделаем и так, и так: похороним здесь, как старый обычай велит, и крест с табличкой на могилке установим.

А то и правда, что как собаку закапываем…

Марфа молча развернулась и пошла к деревне, не желая смотреть на творящееся здесь беззаконие. Знахарь с облегчением посмотрел ей вслед: вот и хорошо, вот и молодец, собирайся и уезжай сейчас, пока они тут с трупом будут возиться, как раз успеешь.

Мужики сбегали за лопатами и взялись за работу под пристальным наблюдением ведьмы. Сама Лютариха встала немного в стороне и принялась нашёптывать древние заклинания.

Михаил Иванович увидел, как тьма поползла от неё в стороны, связывая своими щупальцами всех здесь присутствующих – его, главу, копателей, деревенских баб и даже нескольких любопытных ребятишек, по-воробьиному скачущих поблизости.

«Эх, не видать мне теперь моих родных на Небушке! – тоскливо подумал знахарь, падая на колени от сковывающей его боли, – Одолела меня всё-таки Лютариха, извела мой род Лохматый! А теперь и этих глупцов, что ей доверились, со мною рядом положит.

Никого не пощадит, ни бабу, ни мужика, ни ребёнка несмышлёного…»

Мужики продолжали работать, бабы шушукаться, а дети скакать, не зная, какая беда над ними нависла. Изредка Лютариха отрывалась от чтения заклинаний и руководила процессом. Говорила, в каком месте ноги трупу подрезать требуется, как в могилу его уложить и как камнями завалить. Мужчины выполнили все её указания, засыпали могилу сверху рыхлой землёй, сходили в ближайший лесок и срубили две тонких осинки. Обстругав ветки, связали верёвкой накрест, прикрутили кусок кривой дощечки и воткнули в холмик.

На дощечке ножом коряво вырезали «Лохматый Михаил Иванович».

«Ну, вот и всё, – вздохнул знахарь, – теперь я как пёс до Конца Света привязан к этому месту. И надо же, даже мою фамилию в церковно-приходской книге посмотреть не удосужились, вместо неё на дощечке прозвище нацарапали».

Люди ещё немного постояли со скорбными лицами возле его могилки, думая каждый о своём, да и пошли в деревню по домам.