Волшебная Кошка

Купец негромко кашлянул, смутившись своих мыслей: подсматривает, как юнец!

– Уже вернулся! – всплеснула руками Голуба Любятовна, – Погоди, вот-вот и стану на стол накрывать, обед почти готов.

– Не торопись. – Годимир Силович закатал рукава, и бережно отодвинув жену в сторону, взялся за ухват и принялся доставать горшок со щами из печи, – Сынки велели тебе кланяться, на обед никак не смогут прийти. Горячая пора, работы много, сама понимаешь…

– Надо бы пирогов да сала им собрать, пусть Варя братьям в поле обед отнесёт.

– Микитишне помогает, та на неё нахвалиться не может. А сынкам нашим жёны уже столько снеди собрали, что и на всех с лихвой хватит. Хорошие у нас невестки, Светозара тоже не забывают: понимают, что в летнюю пору он на мельнице безвылазно торчит; и ему несут покушать, готовят по очереди.

Словно легка на помине, в горницу вбежала Варвара, схватила горячий пирожок и сунула его в рот. И тут же, почувствовав обжигающий жар, принялась скакать на месте, махать руками и шумно дышать с широко открытым ртом.

– А руки мыть? – возмутилась мать, но разглядев испачканную одежду дочери, охнула – А сарафан-то, сарафан! Тебя что, собаки по земле валяли?! Никакого мыла на тебя не напасёшься!

– Не ругайся на неё. – примирительно сказал купец и тайком подмигнул дочери, – Не из-за баловства же запачкалась, одинокой старухе помогала. Совсем не пачкается тот, кто не работает.

– Я шама поштираю, мамошка. – прошамкала набитым ртом Варенька, старательно моя руки и лицо над тазом.

Голуба Любятовна смерила строгим взглядом хитрые улыбающиеся лица мужа и дочери, и неодобрительно покачала головой: вот что поделать с этими заговорщиками?

Семья дружно накрыла обед, расселась за покрытым белой вышитой скатертью дубовым столом и, вознеся благодарственную молитву за хлеб сущий, принялась за трапезу.

Годимир Силович вновь вспомнил о бедняке Митрофане и невесёлые мысли снова одолели его. Он задумчиво поковырял красивой расписной ложкой в миске и тяжело вздохнул.

– Что такое, Годимирушка? Не вкусно? – всполошилась Голуба Любятовна, заметив подавленное состояние мужа, – Аль случилось что?

Варвара тоже перестала есть и обеспокоенно посмотрела на отца: не заболел ли часом батюшка?

Годимир Силович успокаивающе похлопал жену по руке:

– Не волнуйся, Голубушка. Ничего серьёзного. Думы сегодня меня о бедняке Митрофане одолевают, отчего-то тревожно на душе, не по себе становится.