Двенадцатая звезда Ориона

Я – пятый сын, а-аалеф Девран-Аэрн-Вельмир-Гириш. А это значит, что у меня есть шанс занять Императорский престол только в том случае, если Императорская Семья от имени Терраксиса колонизирует минимум пять жизненно пригодных планет, а Преосвященная Земля не будет на них притязать. В общем, это столь же фантастично, как наступление зимы на Терраксисе.

Я снова бросаю мячик Скотти и ищу глазами свою не мысленно скольки-то-там-юродную сестру, юную няню и подружку по совместительству, тау Астрид. И тут же улыбаюсь, увидев, как она, откинувшись на одной из скамеек, вытянула руку вверх и делая вид, что меряет пальцами расстояние между лунами на небе, как бы случайно задевает лёгкие юбочки проходящих мимо девушек и с упоением разглядывает их упругие попки под ними.

По закоулкам Императорского дворца давно уже шепчутся, что тау Астрид дефектная, тама-ита-ти. Я уже большой, мне десять земных циклов. И я знаю, что значит «тама-ита-ти» на местном диалекте – Астрид нравятся девушки, хотя должны бы юноши.

Но Астрид – «тау», а не «а-аалеф». И даже не «самех». Семья не станет навязывать ей «генетически идеально подходящего партнёра для сохранения чистоты Преосвященной Крови».

То есть, хотя тау Астрид и принадлежит к Императорской Семье, она вольна в своём выборе. Кровь «тау» рано или поздно растворится в потоках поколений, и её потомков начнут называть с приставкой «сэви», гражданин. Тот, кто не принадлежит к Семье.

Я отвернулся, отобрал мячик у нетерпеливо повизгивающего пса и со злостью швырнул его: я завидовал Астрид.

Завидовал и… ревновал.

Мячик улетел слишком далеко. Стукнувшись об ограждение причала, он неуклюже подпрыгнул в воздухе и плюхнулся в воду. Скотти радостно припустил за ним. И через секунду оказался плывущим по озеру за любимой игрушкой. Пёс стал похож на распластанный по поверхности чёрный блин. Ещё через мгновение от холода у него свело лапы, он отчаянно заскулил и забился, пытаясь вернуться обратно к причалу.

Не осознавая, что делаю, я бросился в ледяную воду собаке на помощь.

Из воды уже величественно показались Кристальные Лотосы, ослепительно сияя на свету. Но я испытал при виде них только досаду: они преградили мне путь к Скотти, и чтобы добраться до него, мне пришлось их огибать.

Моё дыхание сбилось сразу, как только я оказался в воде, руки и ноги онемели через мгновение. Но я отчаянно грёб, пытаясь дотянуться до своего бестолкового пса. Схватив его, я осознал, что не подумал, как буду возвращаться.