Вторая кожа

– Ты сказала, мама… Это прозвучало достаточно… В общем, извини за вопрос, но сколько тебе лет?

– Шестнадцать, – тихо ответила Лиза.

Костя окинул её недоверчивым взглядом.

Шестнадцать лет… и почти спокойна в вывернувшейся наизнанку реальности? Не может быть!

Ещё одно короткое прикосновение к её эмоциям. Никакого намёка, что её слова могут быть ложью.

Значит, ей действительно шестнадцать.

Это было плохо.

Очень плохо.

Костя помнил, через что прошли его собственные родители после инициации.

Ему было пятнадцать. Вечером он пошёл на тренировку по футболу и не вернулся домой, и несколько недель родители думали, что он пропал без вести и, возможно, погиб. И отец, и мать за это время состарились на добрый десяток лет.

И только спустя несколько недель, когда все этапы инициация были пройдены, они узнали, что с сыном всё в порядке.

Ну, почти в порядке, насколько может быть в порядке нежить.

– Твоя мама, наверное, сходит с ума, – так же тихо сказал ей Костя.

Против правил.

И внезапно, острее чем прежде, он ощутил тоску из-за того, что был уже почти вне Игры. Сколько осталось времени? Месяц? Два? Имеет ли смысл трястись из-за какого-то мелкого нарушения, если он в любом случае обречён?

И он решился.

– К чёрту правила. Надо с ней связаться. Помнишь её номер телефона?

– На том свете телефонов нет, – спокойно сказала Лиза. – Спасибо, что хотел помочь, но я сирота.

Она договорила и застыла, глядя в одну точку.

Костя поморщился.

– Прости, я не знал. Не хотел тебя расстра…

Закончить фразу ему не удалось.

Лиза, продолжая смотреть куда-то в пустоту, мелко задрожала. Костя едва успел настроиться на проверку ауры, чтобы заметить, как остатки ярко-голубого свечения вокруг девушки закручиваются в яркие вихри ледяного пламени.

Это было красиво.

Красиво и страшно – потому что Костя прекрасно знал, что будет дальше.

Ярко-голубой цвет сменился зелёным, перешёл в жёлтый, оранжевый, красный… Каждый новый оттенок был все менее и менее интенсивным, но Костя понимал, что это просто затишье перед бурей. Красный превратился в фиолетовый – насыщенный, мрачный, угрожающий. А потом Лизу окутала тьма.

Костю пробрала дрожь.

Он не успел среагировать. Он не был готов, что всё начнётся именно сегодня – рано, слишком рано! Да и цвета менялись очень быстро.