Если бы не ты

Кроме фамилии «Миронов» и номера телефона, на ней больше ничего не было.

– Да, Ксения! – быстро и резко ответил он (впрочем, это его обычная манера разговора).

– У меня есть вопросы… – У меня миллион вопросов, вот только готов ли он ответить честно?

– Было бы странно, если бы их не было. Это срочно или ждет до вечера?

– Не ждет. – Если вопросы о маме и о Соболеве еще могли подождать, то что мне делать с возрастом? В кофейне нужно быть через час.– Мне, по твоим бумагам, всего семнадцать …

– Все верно, тебе семнадцать, и ты теперь под моей опекой.

– Я планировала устроиться на работу.

– А учиться ты не планировала? Зачем тебе работа? С визиткой я положил карту, хватит на все.

– Мне не нужны чужие деньги. И тот факт, что ты по документам якобы мой отец, таковым тебя не делает, а значит, и отчитываться перед тобой я не обязана. – Я почувствовала, что меня понесло не туда и надо остановиться.

– Знаешь, что радует меня в этой ситуации?

– Понятия не имею. – И правда, о чем он. Я тут ругаюсь, злюсь, а он откровенно надо мной смеется.

– Тебя пугает возраст, мои наставления, но мысленно ты согласилась на мои условия, ты согласилась стать Мироновой. А остальное, поверь мне, мелочи. Вечером будь дома, вместе поужинаем, я постараюсь тебе все объяснить.

– А что с работой?

– Вечером, Ксюша, вечером. У меня дела. – На этом он просто отключился.

И что теперь? Да и с чего он взял, что я согласилась? Ничего подобного! Я просто не успела все обдумать, и решение все еще за мной.

Через час я была в кофейне с бодрящим названием «Кофеин». Небольшая кофейня с летней верандой на четыре столика располагалась в квартале от моего дома. Аккуратная, оформленная в итальянском стиле, она создавала атмосферу уюта и радушия. Сегодня людей было гораздо меньше, может, к вечеру их станет больше.

Егор, как и накануне, стоял за стойкой и готовил ароматный напиток. Пока он меня не заметил, я могла спокойно рассмотреть его. Еще вчера обратила внимание на его прическу. Светлые, слегка вьющиеся волосы не были коротко подстрижены, и отдельные пряди забавно спадали на глаза. Егор частенько поправлял их, мотая головой назад или сдувая. При этом выражение его лица становилось по-детски непосредственным и милым. Высокий и жилистый, он все еще стоял спиной ко мне.