На перекрестке двух дорог

– Друзья мои, – заулыбался Дорохов, – у вас тут так здорово.

– Да кто бы сомневался, что тебе понравится, – отозвался Хвост.

Черти уже почти доставили мужчину к регистрационному столу, как Дорохов вдруг заметил лестницу.

– А там что?

– Там? – уточнил Хвост, тыча хвостом в указанном направлении. – Туда тебе точно не надо, это следующие круги Ада.

– Ты и так глубоко забрался… с твоей-то чистотой, – мило улыбнулся Рогатый и, наконец, отпустил Дорохова. – Яблочко, оформи возврат, пожалуйста.

– Сейчас будет, – чертовка зашуршала бумагами и, вытащив несколько нужных бланков, мгновенно заполнила их. – Подпишите здесь и здесь.

Рогатый, не медля ни секунды, все сделал и поставил печать.

– Ну, Дорохов, – радостный Хвост начал выпихивать мужчину наверх, – уходи и не возвращайся. А то бедный привратник навсегда заикой останется.

– Ага, – поддержал коллегу Рогатый, – в его лодке еще никто так радостно не прыгал.

– Друзья мои, так мы больше не увидимся? – расстроено спросил Дорохов.

– Иди уж с Богом, тебе совсем в другую сторону, – произнес Хвост.

Проклятье детства моего

– Опять ноешь? – спросил Крокодайл у самого себя, нависая над ребенком. Тогда ему было пять лет, и сейчас он смотрел в свои собственные глаза, еще блестевшие детской надеждой.

– Я-я-я…

Мальчик Гена заикался и плакал, захлебываясь в собственных слезах. По щекам стекали соленые капли, смешиваясь с ручьями крови. Этот шрам останется на всю жизнь…

– Какой же жалкий ребенок, – вздохнул Крокодайл, скрещивая руки на массивной груди, – удивительно, что ты остался жив.

Генка продолжал реветь и трогать свое изуродованное лицо. Он пытался уцепиться за полы плаща более старшего себя, но Крокодайл резко отдернул одежду. Мужчина видел истерику и бешеный ужас в своих же глазах. Он помнил все до мельчайших деталей. Такие вещи не забываются никогда.

– Ты так и будешь смотреть, как об тебя вытирают ноги? – Крокодайл с презрением произносил каждое слово.

– Я хочу стать сильнее! – взвыл ребенок в небо, задыхаясь от бессилия.

– Тогда заканчивай реветь, сопляк. Ты выглядишь ничтожно, – буквально выплюнул слова Крокодайл, сверля ребенка холодными глазами. Немигающим взглядом Крокодайл смотрел на маленького себя. Чувства в голове смешались.