Все ее удовольствия

– Девушки все прекрасны, просто боятся быть красивыми и сексуальными, – не выдержал он взгляда и сдался. Это был приятный молодой человек, лет тридцати пяти, стройный и подтянутый, как и его бархатистый голос. Волевое лицо смотрело на Наталью бесстрашно и безупречно. Это внушало доверие.

– В смысле? – спросила она.

– Вы не безнадежны.

– Благодарю. Утешили.

– Вы же считаете себя красивой? И все девушки так считают, но тело.

– Что с телом не так, – сделала рокировку ног в стиле Шерон Стоун из «Основного инстинкта» Наталья.

– Именно, оно забывает об основном инстинкте.

– Если вы про танцы, я никогда не танцевала.

– Однако, это было неплохо. Но это ведь только эпизод, а девушка должна быть сексуальной всегда, в каждом движении, в каждом взгляде. Вы бы танцевали лучше, если бы полюбили свое тело искренне.

– Что значит искренне?

– Ну, чего обычно не хватает девушке? Поверить в себя, в свои способности. В общем, не бойся быть сексуальной. Ты же красивая. Извините, как вас зовут?

– Наталья.

– А я Артем. Так и живем, – улыбнулся неожиданной рифме молодой человек. – Женщины боятся быть женщинами, мужчины – мужчинами.

– Я вижу, только вы ничего не боитесь.

– Боюсь, конечно. Но я работаю над этим.

– Кем, извините?

– Инструктором.

– Значит, вы профи, вам легче.

– Все мы в чем-то профи. Какой может быть танец, когда мужчины боятся брать, вести, решать, нести ответственность. Мы в ответственности за тех, кого пригласили. Что получаем в итоге? Страх.

Страх довериться партнеру, дать ему повести. Знаешь, что больше всего мешает?

– Знаю. Я сама.

– Вот именно! Я сама, потому что страшно открыть свое тело, навстречу танцу, рукам партнера, навстречу музыке. А ведь танец – это секс, только без всякой этой ерунды в виде слов, звонков и амбиций. В танце не страшно отдаться партнеру, в танце не залетишь.

После этих слов, Наталья вдруг рассмеялась. Никогда она так легко не знакомилась ранее. Возможно, это шампанское, которое уже закончилось в ее бокале, атмосфера, музыка.

Нет, все не то. Партнер, именно, Артем разговаривал с ней, будто танцевал, будто знал ее уже много лет, он вел туда, куда еще не ступала нога незнакомца. К тем предметам, о которых она думала постоянно, но боялась сказать вслух. Просто некому было говорить.

– Нет, это не танец, это судороги какие-то. А знаешь, почему, – неожиданно снова перешел на «ты» Артем.

– Знаю. Мужики боятся быть мужиками.

– Именно.