Не хочу

Тот, кто здесь никогда не был, не поймет, насколько это было важно. Когда полярной зимой день начинался в 10.00, а в 14.00 уже темнело. Одни жили здесь из-за северных, из-за ранней выслуги лет, другие просто были романтиками с большой земли.

Пришла осень, а я пришёл в новую школу в шестой класс. Она была в восьми километрах от нашего гарнизона морской пехоты в Печенге. Школа № 5. Я удивлялся, где остальные четыре. Ничто к этому не располагало. Вскоре меня выбрали председателем совета отряда, то есть главным в классе.

Так происходило и в предыдущие пять лет учебы в разных школах

В десять лет мое представление о рае было сыграть на настоящем Фендере-стратокастере с тремоло или вибратором, как мы его называли. Тянуть эту штуку как удовольствие, на электрогитаре, то опуская, то поднимая общий строй. Руководить настроением толпы, которая уже подрастала где-то на полях общей тетради с нотами, баре и текстами моей музыкальной жизни.

Отец служил в воинской части полковником, я частенько заходил туда после уроков к своим новым друзьям.

Сын полка – так меня прозвали ребята, которые служили в полковом оркестре.

Конечно, они мечтали собраться после службы, в один ВИА и играть на дискотеках, а может быть, даже на сольных концертах. Пока же это был оркестр, который играл на всех похоронах полка?. Так как полк был большой, постоянные учения и стрельбы, никогда не обходились без жертв. Оркестр исполнял свою траурную миссию, провожая в последний путь однополчан. Агентство ритуальных услуг, как называл его Артурчик или оркестр одного Шопена под управлением автора.

В репертуаре оркестра самым популярным был грустный марш Шопена. Его ребята знали наизусть. Это была их работа. Конечно, были и другие поводы в полку, завести оркестр, но гораздо реже. Эта несложная миссия позволяла солдатам срочной службы заниматься чем угодно кроме службы. Главный враг срочной службы – время. Его-то они и убивали беспощадно. Чаще они просто кемарили, плевали в потолок, искали хабарики, мечтали о дембеле, подкалывали друг друга:

– Артур Акопович, зачем вы служите? Какой цели?

– Я служу одной цели, чтобы не служить никому никогда.

– Хорошо, и над чем сейчас работаете?

– Как обычно. Я работаю над тем, чтобы не работать.

…Вспоминали своих несуществующих девчонок:

– Меня такая девочка ждет на гражданке. Лишь бы дождалась.

– Да ладно тебе, никто тебя там не ждет.

– Мамой клянусь!

– Дашь телефон?

– Мамы?

– Девчонки твоей.

– Думаю, это плохая идея.