Где валяются поцелуи. Венеция

– Ну как мне после такого работать? – отпустила она ручку двери и подошла к кровати, где я тут же скомкал ее в свои объятия.

– Повышенная влажность белья?

– Откуда в твоей лохматой башке столько женщины? – начала она ласково шерстить мои волосы.

– От тебя.

– Или от тех, с которыми ты спал.

– Мне подумать страшно, с кем только я не спал.

Лучана глянула на меня неодобрительно. Как всякий голый мужчина, я начал оправдываться:

– Ты сама только что так сказала. А представь, со сколькими переспал Шекспир или Толстой? Спать с книгой считается изменой?

– А как же.

Так что дописывай, чтобы я тебе не изменяла с другими. Все, мое время вышло, а я еще нет, – выскользнула она из мужских сонных объятий и поспешила в коридор к зеркалу, которому обязательно должна была понравиться, чтобы выйти из дома с подходящей маской.

– История любви? – поинтересовалась Фортуна.

– Мужчина и женщина. О чем еще можно снимать в Италии.

– А как они познакомились?

«Будучи женщиной самодостаточной, я легко могла привлечь, соблазнить, влюбить, но влюбиться… Как это было неосмотрительно с моей стороны, как опрометчиво, как безумно, как сногсшибательно…» – пыталась она причесать эту непослушную мысль, нежась в утренних лучах мужских поцелуев.

– Никогда не спала с первым встречным, сказала она мне, лежа на кровати и наблюдая, как я натягивал джинсы.

– Ну и как? – застегнул ширинку.

– Что-то в этом есть.

– В этом – это во мне? – накинул рубашку на свое мускулистое тело.

– И в тебе тоже.

– На самом деле, это я был в тебе, – посмотрел на нее с улыбкой.

– Ну, и что там?

– Честно тебе сказать или соврать? – нашел под кроватью свои сандалии.

– Лучше соври, мне еще целый день работать сегодня.

– Хорошо. Там было необычно, – снова сел на кровать, которая еще не остыла от ночи, и обул одну ногу.

– Что значит необычно?

– Хочется повторить, – влез ногой во вторую.

– Спасибо! Из тебя вышел бы отличный любовник.

– К счастью, из меня могу выйти только я, и то не самостоятельно, а когда выведут.

Забыл, где у тебя выход. Ты не помнишь, как я к тебе вошел?

– Через сердце, – стянула она с плеча простыню и оголила в знак доказательства левую грудь. – Выход там, – указала мне рукой на проем в стене.

– Никак не могу привыкнуть к твоему окну. Ну пока, – поцеловал я ее на прощание в сосок. – И извини, что вошел так бесцеремонно.

– К черту извинения, продолжай, ничего такого раньше не чувствовала.

– Я тоже.