Где валяются поцелуи. Париж

– Что?

– Что вместо зонта вы берете пистолет? – ухмыльнулся сквозь зубы водитель. Теперь он разглядывал в зеркало заднего вида то, что было в ее руках. «Если даже настоящий, то наверняка не заряжен». Она повернула дуло к зеркалу, затем снова ткнула водителю в плечо.

По виду пистолет был настоящий. «35-й калибр», – холодно оценил огнестрельное разум. Как ни странно, страха не родилось – только непонятное удивление. «Глупая она женщина», – высказался его рассудок. «Вряд ли: либо влюбленная, либо разочарованная», – отозвалась душа.

«Красивая. Жаль, если влюбленная».

– Только сегодня.

– Воскресенье – день с повышенным содержанием понедельника в крови.

Была ли она оптимисткой, она не знала, но она любила понедельники за возможность начать новую жизнь. Это совсем не значило, что она бросится ее сегодня же начинать, грело само существование такой возможности.

– Теперь вы убедились, что я не шучу, – пыталась она поймать испуг на его лице. Но мужчина был холоден, как теория относительности, будто это все происходило не с ним, точнее сказать, не с ними двумя, а только с ней.

Она действительно волновалась: вторая рука не переставала ловить невидимые капли дождя на хозяйке, хотя бижутерия давно исчезла с витрины. Ювелирный магазин закрывался.

– Опять больная попалась, – положил ладонь на ручку переключения скоростей водитель, словно это была Библия, которая обязывала говорить «правду, и только правду». «У нее явно не все дома, надо срочно развести осадок души… на диалог, напроситься к ней «в гости», чтобы сделать косметический ремонт, помочь передвинуть мебель, наклеить другие обои не только в душе, но и в голове.

Защитить, чтобы обезоружить», – снова глянул он на пушку в ее руках. «Когда женщина на грани, у нее плохо с равновесием. Она может упасть так низко, что потом будет трудно подняться».

– А что, уже были прецеденты?

– Вы думали, что вы первая? Нет, не обольщайтесь. Вчера одна просила подвезти ее к лету. Я ей говорю: «Какое вам «Лето»?», она мне: «Мне все равно, лишь бы скорее».

Я повез к ближайшему «Лету». Говорю: «Все, приехали – вот ваш магазин». Она мне такое устроила.

– Какое?

– Пожалею ваши уши.

– Мне интересно, чего она вам наговорила.

– Что я тупой, бесперспективный, нет у меня ни капли воображения, а в голове сплошная жажда наживы, – стал на ходу сочинять математик. – Все было подано под таким ядреным хреном… Раньше мне казалось, что надо совершить какое-нибудь зло, чтобы оказаться в аду.