Триада

Ему даже не захотелось сегодня прятаться до ночи наверху, чтоб, когда все спят, гулять по пустым коридорам, залам, садам с подвесными мостами и качелями, может быть, даже искупаться в том прекрасном крохотном пруду, с которого открывается вид на холмы и долину, будто ты – огромная птица и летишь, оглядывая свои успокоенные ночью владения.

Нет. Захотелось вернуться сюда. Он даже не замечал, как слезы не моргающих, утомлённых темнотой глаз стекают к подбородку. «Там, должно быть, сиреневое море во льду» подумал мальчик, и фонарь рядом с ним тут же потух.

– Эй, там! – тихо донеслось сверху, хотя человек кричал изо всех сил. Мальчик вздрогнул и принялся забивать светящееся пятно порошком из глины и опилок, который сам и отковырял.

– Я иду, Меордо! – крикнул он и голос его дрогнул. – Нет, оставь дверь! У меня фонарь потух!

И побежал ещё быстрее.

– Шестьсот два… Шестьсот восемьдесят три.

Он обязательно сюда вернётся. Пятьсот сороковая ступень. Здесь наконец-то станет светло без дурацкого фонаря.

– Восемьсот пять… Девятьсот тридцать восемь.

Кажется, пояс с ключами протёр бедро до кости, так больно.

Тысяча восемьдесят. Всё.

– Проклятый сукин сын! – закричали тут же, как он просунул голову в дверь и зажмурился, ослеплённый светом, пусть и таким тусклым, какой был в этой маленькой каменной комнате с жареными кроликами на столе.

– Ключи, живо! А потом, клянусь, сброшу тебя с этой самой лестницы! Может быть тогда твоя задница зашевелится по ней быстрее!

Мальчик уворачивался от ударов, но один, по шее, пропустил, и откатился в угол.

Шесть. Слишком много оплеух за утро. Наверное, сегодня какой-то очень важный день.

– Оставь его в покое. Сарул, давай ключи. Я уж думал, потерял.

Эти слова принадлежали Меордо, стройному человеку с длинным серьёзным лицом. Он был темноволос, коротко стрижен, гладко выбрит и одет в тёмно-серый пиджак и чёрные штаны. Меордо выхватил у Сарула ключи и тут же убежал. Он, как молодой осторожный лис, проскальзывал в приоткрытые двери, пробегал по узким ходам, одному ему известным, поднимался и спускался по тёмным лестницам, пока не вышел в коридор – длинный, светлый, с высокими белыми потолками.

Там толпились люди. Меордо пробрался сквозь толпу отвратительно пахнущих людей в плащах, покрытых грязью и кровью, и нырнул в узкий коридор, оканчивающийся дверью. Среди десятков ключей он нашёл нужный ему, и скользнул внутрь.

В зале было совсем темно. Меордо пересёк зал и открыл тяжёлую штору.