Триада

Мне лишь нужно было утвердиться в своих догадках, что я сейчас и сделал. Немногие, как ты, могут историю эту рассказать так подробно. Может, и никто, кроме тебя. Кстати, этот маленький сказ, намёк на ключ-то, я ещё давно запомнил. С того раза, как впервые услышал его от тебя, и – благо, хватило мне разума – записал. Иначе б ты, старик, никогда мне их не открыл снова.

– Запомнил, записал… – пробормотал Пивси себе под нос. – Чем жизнь свою укоротил.

Арнэ издал смешок. Пивси же в этот момент переживал несвойственную его спокойному уму бурю: шестеренки со скрипом вертелись в голове, а картина прорисовывалась все чётче и чётче, пока не стала пугать его даже больше, чем разговор с Таррелем.

– А с лати Фенгари что? – вдруг спросил он.

– А что с ней? Ну, погнали с Баник. Что здесь такого? Каждый день кого-то выгоняют.

– Твоя правда. Вот только не за колдовство. – с укором сказал старик. – Не твоя ли работа?

– Не моя. – ответил Таррель и отвернул голову.

– А что за старухи-то? Может, знаю кого?

– Я же сказал, краем уха услышал! Не видел я, кто говорил! Тебе утром плевать было.

Сейчас-то чего возмущаешься? – сказал Таррель и добавил: – Солнце садится, что ли?

Таррель накинул плащ и загасил трубку, а Пивси вздохнул, взявшись за голову. Мысли его были невесёлыми.

– И что ж потянуло-то тебя на дорогу такую скверную? Арнэ, бросай ты это дело, послушай старика. Ох! До сих пор голова моя трухлявая неприятности приносит. Не хотел я того. И ты дурного не делай. Умолять я тебя не стану, потому что, надеюсь, что добрый парень в тебе проснётся.

Не губи только людей. Эх, веса теперь не имею ни перед кем, а так, может, и не случилось бы того, о чём сердце мое теперь ноет. Стар да немощен стал. – и, помолчав, добавил: – Даже привычная кружка в руке уже кажется мне такой тяжелой.

Пивси посмотрел перед собой. Вместо Тарреля перед ним чернела стена. Старик вздохнул и сделал последний глоток. Что-то звякнуло о зубы, и он крякнул от недовольства, глядя внутрь кружки. На дне ее лежало с пару дюжин больших блестящих ардумов.

– Да наведёт тебя Звезда на светлый путь, дежа Таррель. – прошептал Пивси, оглядываясь на пустой коридор за спиной. – Эх, Арнэ, Арнэ! Может и ответишь тогда, почему солнце по ночам прячется.

Глава 4

Солнце клонилось к горизонту, и на холмах вечерело. Тень мельницы Хинбери огромным пятном легла на склоне, спрятав собой старый домик. Раньше он был приветливым и уютным, пусть и стоял вдали от всех остальных.