Триада

Она шла по тропинке, выложенной мраморной плиткой, и каждые несколько шагов перепрыгивала через ямы: латосам становилось нехорошо, когда они видели что-то, что лежит, никому не нужное, и поэтому половину камней растащили. Сначала взял кто-то один, а потом и остальные, увидев, что так можно и не накажут, бросились разбирать оставшееся. Только совсем тяжёлые оставили.

Дорога вела вглубь леса. Джерис шла осторожно, прислушивалась к каждому шороху и останавливалась, чтоб убедиться, что это листья от ветра шумят, или мышь ползёт в траве, или птица устраивается на ночлег, но только не люди, которые могли бы идти здесь, как и она, к старому храму.

Но тогда бы слышала она хихиканье лати и уговоры латосов. По другим причинам сюда не ходили. В храме можно было уединиться так, чтоб об этом никто не узнал. Особенно заманчиво это было для тех, кто чувствовал стыд – кого-то ждали дома жёны или мужья, кто-то хотел сохранить доброе имя, а кто-то обещался играть свадьбу, но никак не хотел расставаться с беззаботной жизнью и старался хотя бы ненадолго её продлить.

Храм принимал всех безропотно и молчаливо.

Вечер был необычайно холодным, и потому сегодня никто сюда не пришёл. За деревьями показалась белая стена, и Джерис пошла скорее. Оказавшись у входа в храм, она прикоснулась к камням, которыми был выложен вход. Кто-то строил его. Кто-то думал о Матери-Звезде. Кто-то почитал её. Может быть, руки этих кого-то касались того же места, что и её руки.

Никогда прежде, приходя сюда, Джерис не чувствовала такого трепета. Сегодня особенный день. И именно сегодня, в этот холодный тихий вечер, никто не увидит её раскрывшееся этому миру сердце. Потому что она будет здесь одна.

Джерис вошла в темноту. Её сандалии шаркали о камни, и этот звук раздавался в большом пространстве эхом. Внутри не было ни намёка на свет, и единственное, что говорило о том, что Джерис всё ещё на земле, а не под ней, была очерченная на фоне леса арка входа позади и прозрачный потолок, в котором стояло тёмно-синее небо.

Латосы не сумели забраться так высоко. Потребовалось бы много времени. Придёт ещё кто, и тогда объясняйся. Нажалуются главе города, и тогда бед не оберёшься. Оставили латосы шар.