Алмазы для Бульварного кольца

– Ого, «АББА»! Классный пакет, за сколько взял?

– За треху, купил у одного чувака. Почти новый.

– Неплохо, – всматривался в лица шведской четверки Олег. – Не жалко на таком морозе носить, потрескается же?

– Да я ж тут рядом, не успеет.

– О! У тебя и штаны новые. Откуда?

– Мать с работы принесла, давно уже, кому-то не подошли, просто ушить надо было.

– «Америка»?

– «Ли», «Джинс энд джекетс» – сняв куртку, не без гордости показал лейбл Гриша.

– Да вижу, не какой-нибудь там индийский «Милтонс» или болгарская хрень.

– Чего?

– Ну, фирменные джинсы, если их намочишь, можно поставить к стенке, не гнутся.

– Не пробовал. По паре шариков мороженого? – спросил Олега Григорий, подозвав знакомого официанта.

– Да ну, холодно.

– Тогда пива?

– Это другое дело. Тоже правда холодное, но другое, – рассмеялся Олег. – Возьми еще что-нибудь на закуску, – сказал он, уже перебирая фотографии.

Скоро за столиком уже пенились две кружки «Жигулевского» и благоухала нарезка из краковской колбасы.

– Как особым гостям! – не преминул добавить Гришин товарищ, подавая закуску. – Если нужно что посерь-езнее, я мигом!..

Друзья вглядывались в лица и в детали портретов своих однокурсников, рассуждая, кого куда должны распределить.

– Я бы сам, конечно, в долгую загранку хотел. Сразу нескольких зайцев убить. Здесь с португальским – только преподавать на кафедре, мне баба Таня уже предлагала, или в военно-дипломатической академии. Я там уже и собеседование прошел.

– Москва. Уходящая натура. В выходные люблю погулять с камерой по окрестным дворам.

– И ведь не жалко денег?! Пленка на тридцать шесть кадров, наверное, стоит, как две кружки пива? – с деланной иронией произнес Олег. – Уважаю! – он с восхищением всматривался в запечатленную на бумаге жизнь подворотен, пытаясь распознать знакомые места.

– Это история. Скоро всего этого не будет, город меняется на глазах. Скоро Москва купеческая уйдет в тартарары и придет совсем другая, вот увидишь…

– А тебе-то это зачем? – все еще не веря в бескорыстность Гришиного хобби, посмотрел ему во вдруг ставшие бездонными глаза Олег.

У Гриши была удивительная способность видеть перспективу, в пустоте находить какие-то вещи, которые потом могли пригодиться.