S-T-I-K-S Почтальон. Часть 2

Если это лес, то значит, смотрят деревья, а в городе или деревне, это дома.

– Разновидность сенса, – констатировал Калёный. – Разовьёшь, будешь как настоящий, если не лучше.

– И спирт!

– Что спирт? – не понял он.

Я рассказал и даже показал на маленькой бутылке лимонада. На что клокстопер рассмеялся.

– И этот полезный! Ха, – вдруг воскликнул он. – А говорил, что нет боевых даров!

Тут уже я, уставился на него в непонимании.

– И что, в морду плескать? Чтоб ослеп на две секунды! Или споить врага вусмерть?

– Ты чё! Не врубаешься? – искренне удивился Калёный.

– Нет…

– Тсс, – застыв в одном положении, клокстопер превратился в слух. – Быстро в лес!

Чутьё старого иммунного, игнорировать нельзя. Подхватив ничего не понимающего Икара на руки, я последовал за клокстопером. Рёв мощного движка, послышался, когда мы удалились метров на двести. Лес был густым, мне казалось, что такого расстояния от дороги, более чем достаточно. Но Калёный, был другого мнения и не остановился, пока мы не углубились в самую чащу.

– Для патруля Гориса далековато, – отдышавшись, прошептал клокстопер. – Богатые рейдеры или внешники. Муров тут мало, потому и на шумной технике ездить бояться.

Я мало что расслышал в шуме нескольких дизелей, это могли быть танки, БТРы или трактора из серии поделок местных Кулибиных, а вот мой новый напарник, прислушивался, и похоже что-то понимал.

– Дядя Кнут? – прошептал Икар.

Мальчишка, как и смирно сидящий в его руках, Пряник, моментом прониклись, что не могло не радовать.

– А почему мы бежим? Может те дяди хорошие, мой папа на танке служил!

– Может и хорошие, но мы лучше тут посидим.

– Но вы же волшебники! – не отставал Икар.

– Бывают и злые колдуны! И это, – я ткнул пальцем в сторону дороги, – Скорей всего, они. Их много, понимаешь?

Округлив глаза, ребёнок закивал. Показав ему универсальный знак тишины, я посмотрел на Калёного. К тому моменту, движки неизвестной техники затихли, но не полностью, я отчётливо слышал жужжание, чего-то небольшого, а затем дошло.

– Дрон!

Напарник, не глядя на меня, приставил палец к губам.

– Ганцы! – еле слышно, шепнул он. – Это жужжание, я не с каким другим не перепутаю.

– Что за ганцы? Немцы, что ли? – догадался я.

– Они, родимые! Внешники немецкие.

Дрон жужжал вне зоны видимости, но где-то близко, а у меня, вдруг возникло неприятное чувство, которое невозможно описать правильно. Будто нечто не хорошее знало обо мне, и думало соответствующие мысли.