Солис

Какие у моих братьев красивые, умные, целеустремлённые друзья, им под стать. Мне очень хотелось быть частью этого мира, стать среди них своей. Я сбежала тихонько в укромный уголочек, откуда виден весь сад. Пристроилась на деревянную скамейку, глубоко вдохнула ароматы тёплой летней ночи. Посмотрела на звёзды и, смакуя каждую картинку, каждую улыбку, впитывала счастливый вкус лета.

– Так-так, у нас тут именинница прячется! – рядом плюхнулся Стас.

– Нет, не прячусь, – с ним мне почему-то стало тяжело подбирать слова.

Он обнял меня за плечи, одной рукой притянул к себе, дурашливо взлохмачивая мои волосы. Самый привычный и обычный жест, жест моего дорогого названого братишки, мальчика с апельсиновыми карамельками. Ничего особенного. Набравшись храбрости, прижалась головой к его грудной клетке, услышала биение сердца. Так мы и просидели вдвоём до рассвета. Когда небо начало светлеть, я заснула, и не было в тот момент во всём мире человека счастливее.

Утром обнаружила, что лежу на кровати в старой комнате Ани, которую она отвела специально для меня, прямо поверх покрывала, укрытая тёплым клетчатым пледом, в одежде, которая пахнет им.

Мы встретились только через неделю после дня рождения. Я сидела на ступеньках на крыльце родительского дома и пыталась собраться с духом перед тренировкой. На следующий день был назначен финал турнира. Если удастся выиграть, то мне обеспечено место в сборной.

– Эй, Кнопка, ты чего ревёшь? Неужели снова в «лыцали» не взяли? – рядом на ступеньки опустился Стас.

Он вроде бы говорил шутливо, но его взгляд тревожно меня изучал. Всхлипнула, я плачу всегда так некрасиво, и попыталась взять себя в руки:

– Нет, что-то нервишки шалят, – быстро вытерла нос рукавом фланелевой рубашки.

Стас обнял меня. Уткнулась в его плечо и теперь уже разревелась в голос.

Подняла голову, чтобы сказать, что я уже в норме, и не смогла оторвать взгляда от его глаз. Тёплый молочный шоколад, бездонная вселенная. Он вдруг подался вперёд и коснулся губами моих губ. Моё сердце остановилось, а затем пустилось в пляс. Обняла его крепко, чтобы больше никогда не потерять. Но он резко отстранился:

– Мира, Кнопка, не надо!

– Прости.