Кто с мечом придёт…

Он моментально оценил ситуацию и, крикнув «Тревога!», с ходу начал работать. Бил жестко, но без фанатизма, чтобы просто обездвижить не готового к такому стремительному натиску противника, а потом допросить злодеев, чтобы выяснить цель их ночного визита.

Первой на зов Жана выбежала Милёна. Она не спала и поэтому отреагировала быстрее нас с Громом. Когда мы с майором появились на месте схватки, тати уже лежали в беспамятстве, а Иван, как ни в чем не бывало, обнимал подругу. При нашем появлении она смущенно оттолкнула его и стала поправлять на груди сарафан.

– Нападение? – спросил Гром.

– Так точно. Вот они, все четверо.

– Уверен, что только четверо?

В этот момент Милёна вдруг резко рванулась к Жану, одновременно раскинув руки, как будто пытаясь взлететь, и негромко ахнув, упала к ногам капитана.

– Что?! – вскрикнул он и склонился над девушкой. – Что с тобой?!

Сверкающий диск луны заботливо прикрыло облако, но, несмотря на сгустившуюся тьму, я разглядел торчащий из груди девушки арбалетный болт и сразу же, не раздумывая, помчался в сторону, откуда он мог прилететь.

Забор покачнулся – стрелок только что перемахнул через него на улицу. От арбалета он избавился, просто отшвырнув на землю. Прыжок! Мое тело перелетает через ограду. Автоматически сгруппировавшись, перекатываюсь, вскакиваю на ноги и, наращивая темп, бегу за темной фигурой, уже скрывшейся в узком входе в переулок. Кто-то бежит за моей спиной – наверное, Гром. В подтверждение слышу его голос:

– Край, там поворот и тупик, поэтому я зайду справа, огородами.

Гони его на меня, попробую перехватить…

Оказавшись в переулке, я останавливаюсь. Здесь царят темень и тишина. Беглец совсем не дурак… Где-то притаился, сволочь. Вдоль покосившихся заборов чернеют какие-то кустарники, то ли малина, то ли крыжовник. Наверняка, он прячется в них. Арбалет он скинул, значит не выстрелит. Но вполне может предпринять попытку применить холодное оружие, например нож, с мечом он просто не смог бы улепетывать так стремительно. Но предугадать всего я не мог.

Не до конца отросла еще, видимо, железа ясновидения…

Напрягши до предела зрение и слух, крадусь вдоль кустов. Облако, как назло, ушло, и луна ярко осветила меня, замершего посреди переулка. И все-таки какое-то чувство заставило меня дернулся вправо, одновременно пригибаясь. Прогремел выстрел и сразу еще один, где-то в стороне залаяла собака. Мое левое плечо рвануло, как будто кто-то, стоящий сзади, захотел рывком развернуть меня на месте.