Холст

Вот и сейчас отчитав периодичность, он дождался, когда шелест закончится стуком. И тогда он приоткрыл дверь. К своему большому удивлению он увидел летающую у окна маленькую птицу. Преградив путь ночному гостю в другие комнаты, войдя на кухню, он плотно закрыл за собой дверь. Птица делала облет в виде овала. Она долетала до середины кухни и снова устремлялась в окно, в котором отражался уличный фонарь.

– Она делает все ради свободы, ради собственного счастья – размышлял про себя Сергей. –Даже если клюв разобьет, может и голова не выдержать и дать трещину, но только свобода, только счастье.

Все как у людей. Окна повсюду, но их никто не видит. А как увидишь то? Яркий свет от твоего будущего ослепляет тебя, и ты уже не замечаешь тех преград, которые встали на твоем пути, тех обстоятельств, которые могут лишить всего. Воланд[2 - Персонаж сатана Воланд. Книга Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита»] был прав, «человек внезапно смертен». Это касается и счастья. Для птицы дорога свобода, которая была за этим поставленным человеком тонким стеклом.

До боли знакомое чувство. Сергей погрузился в свои воспоминания. Успокоительные словно забыли включиться. Слезы потекли сами собой, а вместе с ними вырвалось рыдание такое громкое, что уже не было слышно ни дождя, ни полета птицы, не чувствовалось воздуха. Он упал на колени, жадно глотая воздух.

Птица сделала над его головой очередной круг и с большой скоростью ударилась о стекло. Это громкий удар привел его в чувство. Сквозь слезы, присмотревшись, он заметил на месте удара мокрое темное пятно.

Только встав и подойдя поближе, он увидел кровь, которая тоненькими струйками растекалась вниз.

– Вот я бессильный дурак – резко проговорил про себя Сергей. Он содрал с крючка полотенца и накинул его на птицу, которая кружила у самого окна. Слегка прижав трепещущее создание левой рукой, Сергей очень аккуратно и медленно развернул полотенце. Лапками и клювом обращенная к нему, на него смотрела парой крошечных глаз синица.

Крылья были зажаты в руках Сергея.

– Прости, что не сразу тебе помог, прости, прости, – оправдываясь, говорил Сергей.– Моя минута слабости, твой очередной удар о стекло. Прости, – нежно приговаривал он ей, – своя беда всегда велика.

Во время разговора с птицей Сергей осматривал ее. Немного разжав левую руку, он чувствовал, как синица начинает шевелить обоими крыльями. Пытается взмахнуть ими и улететь подальше.

– Так вот откуда ты залетела.