ХОХО. Целую. Обнимаю

Вспышки от диско-шара на потолке, кажется, только сгущают повисшую тишину.

Может, парень не говорит по-английски? А вдруг он из самой Кореи? В Америке подростки не такие стильные.

Я пробую еще раз, уже по-корейски:

– Сиган Джинессейо. Нагасейо, – то есть «Время кончилось. На выход». Но я использовала почтительное обращение, так что с формальной точки зрения это было вежливо.

– Я услышал с первого раза, – отвечает он низким мягким голосом по-английски, но с легким акцентом, от которого слова будто звучат теплее.

Я чувствую, что щеки ни с того ни с сего начинают заливаться румянцем.

– Тогда почему ничего не ответил?

– Пытался решить, стоит ли мне обидеться.

Я указываю на большую ламинированную книгу в центре стола, в которой перечислены названия всех доступных в караоке песен.

– Правила написаны на обложке сборника, и в них сказано: если ты не зарезервировал новое время по истечении пятнадцати минут, то обязан немедленно уйти.

Парень лишь пожимает плечами.

– У меня деньги кончились.

– Сильно сомневаюсь, – возражаю я, бросив взгляд на его кожаные ботинки от «Гуччи».

– Это не мои.

Я хмурюсь.

– Ты их украл?

Он запинается, а затем медленно отвечает:

– Можно сказать и так.

Интересно, это ложь? Почему-то мне так не кажется. Я не видела, как этот парень заходил в бар. Сколько он уже здесь сидит, да еще в одиночку? И кто вообще так делает, если только не пытается спрятаться? Может, это все влияние сегодняшнего «Аджосси», но меня вдруг озаряет одна мысль.

Я подхожу ближе. Парень делает то же самое, отрываясь от стены.

– Тебе… – начинаю я, но тут же приглушаю голос: – Тебе нужна помощь?

В криминальных драмах ребята моего возраста оказываются в преступных группировках отнюдь не потому, что сами так захотели.

Он пожимает плечами.

– Конкретно сейчас пятьдесят долларов были бы очень кстати.

– Нет, я имею в виду, у тебя проблемы? Ну… из-за какой-нибудь группы, например.

На мгновение парень округляет глаза, будто опешив от моего вопроса. Потом до него доходит, и он быстро опускает взгляд.

– А, так ты догадалась.

– Тебе, должно быть, лет шестнадцать или семнадцать… – Я воодушевленно киваю и продолжаю настаивать: – В Штатах есть законы, защищающие несовершеннолетних. Если тебе нужна помощь, только попроси.

Вдруг его чем-нибудь шантажируют – например, держат в заложниках родственника или друга.