ХОХО. Целую. Обнимаю

– Мне нужно заняться бумажной работой, – рассеянно говорит заведующая. – Вы сможете заселиться самостоятельно?

– Да, конечно, вы можете идти.

Она уходит к лифту, а я открываю дверь в комнату. К моему удивлению, она выглядит намного просторнее, чем я ожидала, – раза в два больше гостевой комнаты у хальмони. Подтолкнув дверь тележкой, я снимаю туфли в маленькой прихожей. Когда я из любопытства заглядываю в тумбочку слева, у меня отвисает челюсть от количества обуви, которая там свалена: ботинки от «Доктор Мартинс», три пары кроссовок, сапоги до колена, балетки и пара туфель на шпильках.

Моя соседка, кем бы она ни была, собрала внушительную коллекцию.

Комната делится надвое книжным стеллажом, и ближайшая к двери часть уже явно занята. Помимо обуви у моей модницы-соседки есть вешалка с пальто и платьями, которые, похоже, просто не вошли в шкаф – тот забит под завязку. В остальном ее половина выглядит опрятно, а на столе нет ничего, кроме компьютера и пробковой доски с несколькими снимками пейзажей.

Интересно, она всегда такая чистюля или сделала уборку перед моим приездом?

Я сбрасываю рюкзак рядом с неразобранной кроватью на своей половине, а виолончель прислоняю к стене.

Мне безумно хочется просто рухнуть на кровать, но я знаю, что в таком случае не встану еще как минимум час. Поэтому я начинаю заносить сумки в комнату, начиная с той, где лежит мое постельное белье, и делаю заметку в уме: нужно будет попросить в жилищном управлении одеяло и подушки.

По дороге за последним чемоданом я случайно задеваю стол моей соседки.

Одна из фотографий падает на пол, и я быстро наклоняюсь, чтобы ее поднять. Оказывается, это открытка из Лос-Анджелеса. Я переворачиваю ее и вижу длинное послание на корейском, радуясь, что у меня так плохо с хангылем – так не возникает соблазна прочитать надпись. Я уже собираюсь прикрепить открытку на место, когда замечаю несколько слов и подпись на английском:

«Выше нос, Певчая птичка.

Мое сердце всегда будет принадлежать тебе.

ХОХО»

– Что ты делаешь?

В дверном проеме стоит девушка.

Она подходит ко мне и выхватывает открытку из рук.

– О господи, прости, пожалуйста, – извиняюсь я. Кажется, я произвела на нее наихудшее впечатление. Я чувствую себя ужасно: мне не стоило рассматривать ее вещи, даже если это всего лишь случайность. – Я врезалась в твой стол, и она упала.

Она выдвигает ящик и, бросив туда открытку, закрывает его с громким стуком. Я морщусь.

– Я твоя новая соседка, Дженни.