Подари мне крылья

Я не решилась уточнять, что же такого страшного совершил тот мальчишка, что его поступок повлек за собой такие последствия. Все же, это не мое дело. Но мужчин было жалко. Райзека явно нельзя назвать добросовестным хозяином.

– Райзек убьет меня, когда узнает, что я испачкал кровью его шелковые простыни, – вдруг почти весело сказал раб.

Я с недоумением уставилась на темно-красные простыни. Что-то мне подсказывало, что такая расцветка была неспроста. И тем меньше мне хотелось знать, что еще происходило в этой комнате.

– Не убьет. Он арестован, и за его преступления, совершенные на территории нашей страны, свобода ему еще нескоро грозит, – хмуро ответила я.

Как просто было жить, зная, что в нашем мире есть рабство, но не сталкиваясь с этим напрямую. Вернее, я видела на улице мужчин и девушек в ошейниках, составляла магические договора, опять же, но это все поверхностно. С изнанкой мне довелось столкнуться впервые. Если не считать событий далекого прошлого, но тогда все же ситуация была иная.

– Госпожа, не сочтите за дерзость, но что с нами будет? – с волнением в голосе спросил раб.

– Я не знаю. Наверное, вы перейдете во владение кому-нибудь из родственников Райзека. Или же вас определят в какой-либо из питомников согласно вашим умениям, где сможете найти новых хозяев. Скорее всего, вместе уже не будете: редко кто может позволить себе иметь больше двух рабов, – честно ответила я.

Мужчина хотел сказать что-то еще, но я наконец услышала голоса стражников в доме. Обещанное Колином подкрепление все же прибыло по адресу.

Спустя пару минут в комнату ворвались стражники, которых я раньше уже видела в участке, и среди них хорошо знакомый мне старлей Ник. Мимолетно кивнув мне, двое его подчиненных сразу бросились к бессознательному Райзеку, еще двое шустро защелкнули наручники на руках несопротивляющегося раба.

– Эй-эй, ребята, полегче! Вы не видите, что ли, он ранен, еще и без одежды, куда вы его?! – возмутилась я, увидев, что раба пытаются сразу же куда-то тащить, без оглядки на его состояние.

– Адриана, сама понимаешь, дело государственной важности, а он всего лишь раб – здесь не до церемоний. В конце концов, мы же его не бьем, ведем себя так, как и положено с преступниками, – ответил мне Ник.