Четвёртое крыло для бабочки

Желудок скрутило болью, и она, не выдержав, резко склонилась над заботливо поданным судном.

Мужчина протянул салфетки и, дождавшись, пока Майя вытрет лицо трясущимися руками, указал на лежащие на прикроватной тумбочке белые листы бумаги.

Со стороны окна донёсся торопливый мужской шёпот:

– Гляди-ка, она же на нашем говорит! Слышала?

Ему вторил женский:

– Успокойся. Конечно слышала.

– Да ты посмотри! Она ни черта не понимает из его речи!

– Что ты орёшь, я же не глухая!

Дёрнувшись, Майя повернула голову на звук, пытаясь разглядеть собеседников.

Врач проследил за её взглядом и чуть улыбнулся, а затем поднялся и вышел из палаты, жестами показав, что вернётся через десять минут.

– Ты глянь! Не, ну ты только глянь, у неё глаза как у совы! Да-да, чудо-доктор подумал, что ты очень рада нас видеть.

– Прекрати паясничать, ты напугаешь девушку.

– Так она уже напугана. Эй, любезная, ау! Посмотри сюда, левее.

– Какой же ты хам, Тюльпи, это какой-то ужас! Лучше бы подсказал ей, что говорил врач, – с укором произнесла обладательница мягкого женского голоса.

– Это я могу. Короче, бородач в халате сообщил, что ты что-то приняла и от этого откинулась ненадолго, а твой мозг чуток поломался. Видимо, поэтому ты ничего не понимаешь. Ну, по-ихнему, – уточнил мужчина. – А те трупики дерева на тумбе – детальное описание проблемы и схема морского узла для удавки.

– Боже мой, Тюльпи, ну не так он сказал! – в сердцах воскликнула женщина. – И почему я решила, что ты объяснишь лучше… Милая, доктор полагает, что произошло отравление молочаем – его следы обнаружены в твоём желудке. Как и в бутерброде, который ты ела. Посетители – они, кстати, нас и принесли – сказали, что маленькие сорванцы, дедушка которых говорил с тобой до случившегося, очень раскаивались. Мальчишки подложили в бутерброд листья молочая. Им, видите ли, показалось это необычайно смешным.

– Ух, засранцы, – рыкнул невидимый Тюльпи.

– К сожалению, у тебя произошла остановка сердца, и часть мозга перестала функционировать, – продолжила женщина, не реагируя на слова своего собеседника. – Та часть, которая отвечает за распознавание человеческой речи.

Майя растерянно оглядела палату, теребя подол больничной ночнушки.

– Если я не понимаю речь… то почему я слышу вас?

– Да хрен его знает. Магия.