Четвёртое крыло для бабочки

В мастерской ничего не изменилось: небольшая холодильная камера, сплошь забитая баками с цветами, длинный серый стол для работы, два деревянных ящика с инструментами, всевозможные вазы, расставленные на полках, шляпные коробки разных размеров, корзины, коробка с флористическими губками, шкаф ручной работы для лент… Всё было привычным. Кроме ощущений где-то в глубине сознания. Кроме страха.

Майя упорно отводила взгляд от холодильника с обширным ассортиментом цветов. Боялась, что не сможет начать разговор.

И уж тем более не сможет его контролировать.

Работать в цветочной мастерской без контакта с растениями было невозможно, и Майя твёрдо решила сохранять самообладание хотя бы внешне. Выдохнув на счёт «три», зажмурилась, и потянула дверцу холодильника на себя. Лицо обдало прохладой и сладким ароматом роз. Медленно открыв глаза, девушка осмотрела цветы, стоящие в баках, в вазах, а также лежащие без воды на полках.

Все они молчали. Как и раньше, цветы находились в покое, дожидаясь своего участия в работе.

Ни одно из растений не подало и знака, что может говорить. И молчали они до тех пор, пока Майя не направилась к выходу.

– Уходит.

– Это новенькая?

– Эхеверии говорят, давнишняя. В отпуске была.

– Болела она! – Голос исходил от ведра с пионовидными розами. – Молочай сказал, что отравилась чем-то.

– Ох, бедняжка…

Майя развернулась всем корпусом и, чувствуя, как дрожат колени, облокотилась на косяк двери. Сердце заколотилось от надвигающейся паники.

– А молочай не сказал, что именно им я отравилась?

Секундная заминка в холодильнике сменилась многоголосым криком, и девушке пришлось зажать уши.

– Тише, тише! Вы что, с ума посходили?

Первой откликнулась эустома, мелко дрожа в целлофановой упаковке:

– Как ти понимашь ретчь, дитья?

– Что? – Майя неосознанно дёрнулась в её сторону, пытаясь разобрать слова. – Не понимаю.

– Она из Нидерландов, – шёпотом подсказал стоящий слева антирринум.

Зашелестев упаковкой, тёмно-коричневый леукадендрон недоверчиво протянул:

– А чего это ты нас слышишь?

– Матерь-Природа предположила, что это дар, – стараясь выглядеть уверенно, пояснила Майя, с досадой отмечая, что враз ставший тонким голос всё равно выдаёт волнение.

 – Но теперь я не распознаю человеческую речь, и мне очень хотелось бы, чтобы вы помогли. Сегодня трудный день. Очень трудный. Без вас мне никак не справиться.

Растения тихо зашептались, обсуждая просьбу.