Четвёртое крыло для бабочки

Всё ещё не веря в случившееся, девушка постаралась отвлечься, занявшись уже знакомым делом. Когда работали руки, голова отдыхала, а именно это и требовалось ей в данный момент. Бесконечные размышления могли закопать в столь непролазную гущу непонимания, что и так спутанное сознание окончательно бы покинуло. Но боль от удара головой о батарею оказалась слишком свежей. Хотелось хоть немного прийти в себя. И перестать падать.

В палате Майя подошла к умывальнику, вымыла вазу, протёрла её висящим на крючке полотенцем, а после налила чистую воду.

Затем зачистила стебли от лишних листьев и, не найдя поблизости острый предмет, чуть укоротила их, отломив у каждого подсохший срез.

– Тебе не больно? – Майя с тревогой посмотрела на тюльпан, боясь не услышать ответ.

– Не, – довольно откликнулся Тюльпи. – Ох, словно гора с плеч! Чувствую, будто на месяц помолодел, а то и два. Когда был ма-а-ахонький такой, знаешь, ещё в теплице. Ну, удивила так удивила. А с Горт что делать будешь?

На секунду задумавшись, Майя зажала ладонью слив раковины и пустила струю воды.

Когда раковина была наполовину заполнена, девушка с ноткой сомнения – не захлебнётся ли? – окунула туда гортензию, и, так же обломив стебель, расщепила его ногтями, до крови разодрав кутикулу. А после вернула все цветы обратно в вазу, по привычке сложив их по спирали.

– Заверну гортен… Горт в пакет, чтобы создать вакуум. Это поможет, но надо подождать, – пояснила она, ожидая вопросы тюльпана. Но тот молчал.

Майя поставила букет на прикроватную тумбу и, вытряхнув рабочие вещи из пакета, без сомнения, переданного теми же коллегами, накрыла им цветок, туго завязав ручки под соцветием.

В тишине Майя прошлась по палате, не понимая, какие дальнейшие действия предпринять: то ли свыкнуться с мыслью, что слышит растения, то ли попросить помощи у врачей. Но даже если она и сможет объяснить им происходящее, то как поймёт, что они говорят в ответ? А если и её речь для них покажется странной?

Майя попробовала тихонько произнести несколько слов, меряя шагами палату, но все они казались привычными и обычными.

Значит ли это, что она говорит теперь только на этом… природном языке? И как он звучит для других?

Тюльпи молча вертел бутоном, словно наблюдая за передвижением девушки, и покачивался от вибрации шагов. Решив хотя бы на время смириться с помешательством, Майя с жалостью подумала, что зря считала серость своей жизни злом, и теперь была готова отдать что угодно, лишь бы повернуть время вспять.