Наперегонки с темнотой

Обсуждалось происходящее также и в различных телевизионных шоу, но зачастую преподносилось под соусом напрасно раздуваемой паники. В студии приглашались никому ранее неизвестные эксперты, разбирающиеся в теориях заговоров, медики, авторитетно заявляющие о появлении нового вида сильнодействующего наркотического вещества, уфологи, твердящие о похищениях, организованных инопланетными цивилизациями, религиозные фанатики, адепты нейролингвистического программирования, разномастные эзотерики, парапсихологи и прочие оккультисты.

Одним словом, в информационном пространстве творилась полная вакханалия, а в глазах неискушенного зрителя все связанное с последними событиями всячески обесценивалось, критиковалось, либо тщательнейшим образом высмеивалось.

В противовес телевизионным шоу, масла в огонь подливали гуляющие по интернету видеоролики. Помимо того, что мы видели с Терри, за неделю в сети появилось еще пару видео с такими же загадочными существами. Пока никто не мог в точности объяснить, кто они, но подсознательно люди чувствовали – за их появлением скрывается нечто страшное.

Нечто, чего стоит опасаться.

Я тоже это чувствовал и от таких размышлений у меня буквально взрывалась голова. Мысли хаотично кружились по кругу, путались, перескакивали с одного на другое, но сосредоточиться на чем-либо конкретном мне не удавалось. За вечер я докурил начатую днем пачку сигарет и взялся за вторую, а также пил четвертую по счету кружку кофе.

Когда на часах пробило одиннадцать, я решил, что пора прекращать заниматься бессмысленным перебиранием мыслей.

С прошлого воскресенья я практически не спал и теперь каждой клеткой организма ощущал, что отдых мне жизненно необходим. В конце концов я затушил сигарету, допил остатки кофе и поднялся наверх.

– Детка, я иду спать, – проходя мимо комнаты Терри, громко сказал я. – Спокойной ночи.

Ответом мне послужило молчание и чуть слышные звуки музыки.

– Терри, ты спишь? – спросил я настойчивей.

– Да. Спокойной ночи, папа, – подчеркнуто вежливым тоном отозвалась она.

Терри все еще злилась. Я улыбнулся этой детской обиде, зная, что к утру от нее не останется и следа. Временами моя дочь была вспыльчивым, но, к счастью, быстро отходчивым ребенком.

Еще минут пятнадцать я потратил на то, чтобы принять душ и уже почти засыпал на ходу, но когда наконец улегся в постель, проворочался не меньше двух часов, прежде чем ненадолго уснуть.

Глава 10

Когда я открыл глаза, на часах было семь утра.