Мои стихи, твоя гитара

Веселов смотрит, но на мое удивление слишком долго молчит, а потом выдаёт:

– Каким призом, Лядовская?

А, ну вот и снова Лядовская, не Женя.

– Любовью, мой юный друг, любовью, – и ухожу, снова слишком громко хлопнув дверью и оставив Женю одного в, солнцем залитым, зале.

Пол, вымытый заботливой тётей Машей, блестит от воды. Почти бегу по нему и предательский кроссовок скользит с сумасшедшим скрипом. Мысленно готовлю свою пятую точку к позорному падению, но чья-то рука вовремя подхватывает меня, спасая от синяков.

– Видишь, как плохо иногда оставаться одной, – чуть улыбается Веселов.

– Спасибо Жень, что не дал мне познакомиться с полом поближе, – действительно искренне благодарю парня. – Ну я пойду, правда.

– Да стой ты! Я правда хочу тебе помочь.

– Чем? – развожу руки в стороны, – к тому же, мы с тобой соперники.

– На сцене безусловно, но не сейчас. Тема попросил твои ноты наиграть, а это я могу. Может ты не в курсе, но я тоже окончил музыкальную школу по классу фортепиано.

– Правда?  – не могу скрыть удивления.

Ну, а что? Я правда никогда не интересовалась раньше биографией Веселова. Тоже мне знаменитость.

– Ага, так что пошли, пока зал не заняли.

Веселов быстро разворачивается на пятках и шагает в направлении зала. А я что? Шокировано моргаю пару раз для приличия, но проиграв внутреннюю борьбу и смирившись с ситуацией, плетусь следом за парнем.

Веселов, не теряя времени даром, сразу располагается на банкетной скамье перед роялем. Я подхожу и смотрю на него сверху.

– Я не кусаюсь, Лядовская, – ухмыляется павлин и хлопает по скамье на место рядом с собой, садись мол рядышком.

Хочу замотать головой, но понимаю, что это будет выглядеть по-детски. Поэтому ехидно улыбаюсь и быстро перебираю в голове любую подходящую колкость, но так и не ничего не придумав, просто молча сажусь рядом.

– Я весь твой, – Веселов поворачивается ко мне в пол оборота и от его, вроде, простого утверждения, я чувствую, как мои щеки покрываются предательским румянцем.

Блин. Лядовская, ну ты чего? Соберись!

Чтобы скрыть свой позорный румянец начинаю копошиться со своим рюкзачком. Найдя нотную тетрадь, пролистываю до нужной страницы и протягиваю ее Веселову.

Парень ставит ноты на пюпитр и без заминки начинает проигрыш. Я не перестаю удивляться таланту этого высокомерного парня. То есть ему есть чем удивлять. На последней прописанной мной ноте мелодия обрывается.

Мы одновременно морщимся. Вот и я про это.