Драма по классике

Оказывается, Крылова в прошлом танцевала, как и я. Мы договариваемся, что как-нибудь на выходных сходим в танцевальный паб. В этот момент мне кажется, что моя жизнь в Москве налаживается.

В десять, когда парни финалят песней Dance Monkey, сидеть на месте уже просто невозможно – мы с Настей встаем и начинаем танцевать около нашего столика. Крылова хороша в танце, и я ей не уступаю. Мы гармонично двигаемся и подпеваем парням. А ещё смеёмся и улыбаемся. Отличная точка вечера.

Но потом я понимаю, что так и не сделала того, ради чего пришла.

– Насть, мне нужно отойти, – говорю подруге. Она согласно кивает и идёт в сторону Дани и Ярика, наверняка сказать, чтобы они сворачивали свой вечер.

Мои ладони потеют, сердце в грудине снова бьётся как сумасшедшее, а щёки покрывает предательский алый румянец. Я подхожу к сцене сбоку и напряженно наблюдаю, как парни собирают свои инструменты. Марс замечает меня и удивлённо смотрит. Я переминаюсь с ноги на ногу. Без понятия, как начать разговор. Он делает шаг в мою сторону, и я чуть не отступаю назад от неожиданности.

– Привет, – просто бросает он, – понравилось выступление?

– Привет, – сглатываю и выдавливаю улыбку. Как же это сложно, оказывается, – очень. Вы круто пели! – а вот говорить правду легко, так как я действительно считаю, что они талантливые ребята.

– Мы знакомы? – Марс наклоняет голову и разглядывает меня с открытым интересом. – Кажешься знакомой.

Я отрицательно мотаю головой.

– Нет, незнакомы ещё.

– Марс, – бросает парень.

Как же легко он заводит знакомства.

– Дина.

– Очень приятно, Дина, – улыбается Марс.

Я киваю и улыбаюсь в ответ.

– Нам пора, – раздаётся рядом, и я вздрагиваю от такого резкого голоса Ярослава и от того, как близко он стоит ко мне.

Что он себе возомнил! Не хочу никуда с ним идти!

– Нам тоже пора, Дина, – говорит Марс, проходя мимо. Мне приходится поднять голову, настолько он высокий.

Я молча киваю, парень проходит рядом, а потом оборачивается и, смотря на меня, произносит то, от чего мои щеки становятся ещё пунцовее, если такое возможно:

– В субботу мы играем снова.

Готова раскрыть крылья и взлететь, но тёмный взгляд Королёва, его напряжённые скулы, губы, что собрались в тонкую линию, не дают этого сделать. Он лишь одним своим присутствием обрубает их. Он злится. Вот только почему?

Вот какого чёрта? У него же есть его Катя.