Почти идеальная семья

Любови Матвеевне, как и всем прочим дачным знакомым, введенным в курс дела, объяснила это тем, что толк от козы она почувствовала, и толк весьма значительный, в связи с чем и надобность в частых процедурах отпала, да и животное необходимо беречь, чтобы не истаяло от частых энергетических потерь.

Про энергетические потери – это Нинка зря. Чего-чего, а энергии этой рогатой шельме не занимать, как, впрочем, и хулиганств всяческих. Как будто нечистый толкал Майину в лохматый бок, науськивая на проказы. Проказит коза, а Тугрику достается.

Любовь Матвеевна до сих пор вспоминала с содроганием происшествие двухнедельной давности, когда Майка, пытаясь протиснуться в обнаруженный ею лаз, застряла под забором, отгораживающим участок Любови Матвеевны от угодий Петуховых. А лаз проделал Тугарин, однако, понятно, что рыл его под себя, то есть лаз был весьма неглубоким. Хорошо, что Петуховых в тот день не было на даче.

Костику, внуку, пришлось через забор перелезать, чтобы высвободить паршивку. Видать, соблазнилась капустными всходами, когда, не подумав, ломанулась следом за юрким шнауцер-терьером.

Блеяла коза дурниной. Любовь Матвеевна, услышав надрывные рулады, даже с испугу решила, что переехал чудовище пополам трактор, который разъезжал в тот день по поселку, собирая в прицеп строительный мусор с нескольких дачных участков, где новые господа затеяли строить палаты.

Но все оказалось не так трагично, хотя и не безболезненно.

Костик, перелезая через забор, штаны не продрал и локтей не оцарапал, но насмерть перепуганная Майка тяпнула его за палец вполне по-собачьи, когда он принялся вправлять ее рогатую морду в узкий лаз, пытаясь придавить ее башку поближе к чернозему и развернуть по часовой. Он впихивал козу обратно, а Любовь Матвеевна с той стороны забора тянула козу на себя, ухватив ее за задние копыта, а возбужденный происшествием Тугарин скакал по грядкам Петуховых и заливисто лаял, ломая сочную ботву моркови и свеклы, которой Майина тоже бы не побрезговала.

Потрепанную и злую Майку снова заперли в загон у сарая, где она пробудет ровно столько, сколько ей не надоест.

Перепрыгивает, шельма, со свистом перепрыгивает, и ничего тут не поделаешь.

Поначалу Любовь Матвеевна ее веревкой к колышку привязывала, но быстро поняла, что смысла нет.