Единственная для сурового

Мужчина протянул мне широкую ладонь для рукопожатия и улыбнулся, представившись.

– Давид Исаевич, директор этого офиса.

– Простите, – пролепетала смущённо.

Я робко пожала протянутую ладонь. Она оказалась невероятно горячей, но немного влажной. От ощущения чужого пота мне захотелось незаметно вытереть собственную ладонь о брюки, но я не стала так делать, чтобы не выглядеть по-дурацки. Я и без того чувствовала себя не в своей тарелке и хотела как можно скорее испариться из поля зрения представительного мужчины.

– А вы?

Вопрос в его голосе прозвучал довольно настойчиво. Ойкнув, я поняла, что не представилась и поспешила исправить эту ошибку.

– Анастасия Смирнова. Я работаю здесь. В вашем офисе.

Мужчина не сводил с моего лица пристального взгляда. Что он нашёл во мне? Я не понимала скрытых мотивов, но почувствовала себя ещё более неуютно.

– Я работаю здесь уборщицей, – добавила смущённо.

Я начала переживать, что эта небольшая стычка и громкое возмущение поведением мужчины отразятся на моей работе.

– Уборщицей? – натурально изумился мужчина. – По вашему внешнему виду и особой собранности я бы не сказал, что вы трудитесь простой уборщицей. Вы выглядите, как один из специалистов по подбору персонала и изначально я принял вас, Анастасию, за одну из своих работниц. Жаль, что не все обладают подобным рвением…

Он ободряюще улыбнулся и провёл пальцами по моему локтю.

– И часто вы так задерживаетесь?

– Обычно я прихожу вовремя! – поспешно заверила мужчину. – Но сегодня я долго ждала маршрутку у университета.

– Так вы ещё и учитесь?

– Да. Я учусь на экономическом факультете, заочно.

– И почему вы трудитесь простой уборщицей? – вполне натурально удивился мужчина.

Его телефон снова зазвонил. Он достал его из кармана, взглянул на экран с сильной досадой и перевёл дорогой аппарат на беззвучный режим. Как только телефон скрылся во внутреннем кармане пиджака, Давид Исаевич ободряюще улыбнулся мне:

– Знаете, вы чем-то напоминаете меня в прежние годы.

– Спасибо, не стоит. Я тоже была неправа, задумалась и не заметила другого человека.

Он остановил мои пререкания жестом.

– Не возражайте, прошу. Я хорошо чувствую людей, вижу их суть.