Опасный винтаж

Ты представляешь, это она так следователю сказала! Не захотела меня, дрянь такую, жизни лишать!

Тут спокойствие ее покинуло, и Ритка опять взвинтилась:

– На кой фиг мне сдался этот ее старый козел!? Мало того что она его пришила, так еще и в отделение сама пошла, а там гадости про меня наговорила! И Сергей от меня ушел! Сразу же, как я ему про мать рассказала.

Послышались всхлипы, всхлипы усилились, и Ритка отсоединилась.

Алина поняла, что, во-первых, Ритка не шутит, а во-вторых, с ней истерика.

Значит, надо ехать и разбираться на месте. Ё-моё.

Алина немного повозилась с замком и решительно толкнула дверь. Вошла в чужую темную прихожую. Хлопнула ладонью по выключателю и осмотрелась. Здесь она не была ни разу, да и бывать не планировала. Но – надо.

Квартира, естественно, была опечатана, но подруга Марьяна разрешила проникнуть, так уж и быть.

С Марьяной они подружились еще на юрфаке. У нее была забавная фамилия – Путято, но никто из сокурсников даже не пробовал эту фамилию как-то обыграть, найти рифму или что-то еще, что студентам кажется особенно остроумным.

Не то чтобы Марьяна отличалась свирепым нравом, однако дразнить ее опасались.

По окончании университета Марьянина деятельная натура занесла ее в ряды столичной тогда еще милиции, а Алина, которой больше нравились сосредоточенное сидение в кабинете и скрупулезное изучение параграфов и формулировок, нашла себя в качестве юрисконсульта. Такая разница в темпераментах ничуть не мешала их дружбе.

Они симпатизировали друг другу и говорили на одном языке, а это немало.

Вчера, посетив наплакавшуюся до икоты Ритку и дотошно обо всем ее порасспросив, а потом кое-как успокоив, Алина сразу же позвонила Марьяне на службу.

Та почти полгода как была переведена из своего районного отделения в самое что ни на есть сердце московской полиции – на Петровку.

«Дослужилась, карьеристка», – с усмешкой подумала Алина, но это она так, любя. Марьяна была умна, энергична, зубаста, а кроме того, азартна и удачлива.

Неплохой капитал. Семьи у подруги не было, но Алине как-то даже не приходило в голову задаться вопросом – почему? Не рисовался в ее воображении мужчина, которому Путято стирает носки и гладит рубашки. Видимо, Марьяниному воображению он тоже не рисовался.

Алина ей звонила в надежде, что Машка сможет воспользоваться своими связями и узнает какие-нибудь подробности, так сказать, изнутри.