Палые листья лета

Но чему радуется Дениз? Скоро и её поведение получило объяснение. Где-то в недрах второго этажа послышался уверенный цокот женских каблучков. Их обладательница – статная уверенная в себе женщина с зелёными глазами и роскошными каштановыми волосами, в свете падающих из огромных окон лучей отдававшими рыжиной – начала разговор задолго до того, как подошла к нашей компании.

– Иер Инчик, – болезненно поморщилась она, – да отключите уже этот ужас! Что случилось?

– Хулюганют, метресса Ликинна, – обиженно сообщил гоблин, отключая сирену.

– Кто? – ведунья, а пришедшая, несомненно, была ведуньей, строго посмотрела на девушек. Мельком на Дениз, невинно скрестившей ручки за спиной и опустившей глазки долу, и – уже гораздо внимательнее – на её подругу, широко раскрытыми глазами наблюдающую весь этот спектакль. – Ну-ка, ну-ка, ну-ка! – она подошла к Санайе, тонкими, на удивление крепкими пальцами, вцепилась в подбородок и принялась разглядывать её лицо. Поджала губы, покачала головой и, не озвучив выводов, коротко приказала: – За мной! – после чего, не оглядываясь на возмутителей спокойствия, направилась к лестнице, по которой недавно спустилась.

Первая отмерла Дениз. Она подхватила Санайю за руку и, мстительно показав вахтёру язык, поспешила за метрессой.

– Уже и летом проходной двор устроили! Никакого покою от них нет, – полетело им вслед недовольное ворчание.

Очень хотелось расспросить, что всё это значит, но прямая спина метрессы Ликинны совсем не располагала к разговорам. Ведуньи они, конечно, тоже люди, но мало ли что, всё же ведуньи.

Комната, куда завела их метресса, была очень уютной и вся утопала в зелени. Санайя непроизвольно сделала глубокий вдох. Только сейчас она поняла, как давили камни большого города. Столица и есть столица. Девушкам было указано на кресла в разных углах кабинета и предложен чай, да не бездушный магазинный набор, а душистый, из, наверняка собственноручно, собранных травок.

– Рассказывайте! – приказала хозяйка кабинета после того, как чашки были отставлены в сторону.

Рассказывать? Вообще-то, это они хотели получить объяснения.

– Моя подруга… – начала магичка.

– Твоя подруга не может говорить? – её невежливо перебили.

– Может, – надо же, Дениз и стушевалась.

– Итак, иерина, – метресса повернулась к Санайе, – я вас слушаю.