Палые листья лета

Риченд аристократ! Он не может позволить себе вольности с девушкой!

– А-а. Ну да, ну да. Значит, в постель он тебя не затащил. А то, что может быть аферистом, ты не исключаешь, – задумчиво произнесла Дениз.

– Всё-то ты извратишь. И за что только я тебя люблю.

– За то, что я всегда говорю правду и остаюсь на твоей стороне. Я и сейчас собираюсь тебе помочь. Как, говоришь, его полное имя? Разузнаю про нашего милого Риченда по своим каналам.

– Риченд эд'Рочестер дин Зораст. Только, Денни, это ещё не всё.

– Надеюсь, он не сказал тебе, что женится сразу, как только разведётся с предыдущей женой?

– Денни, ты опять?! Нет у него никакой жены! И, предваряя твои вопросы, денег у него достаточно. И семья приличная.

– Семья приличная, это так. Граф Оргар эд'Рочестер ему кто? Отец или дядя? – вспоминая, Дениз привычно свела брови на переносице.

– Отец. Риченд второй его сын.

– Да, семья приличная. Но это не значит, что…

– Денни, ты будешь слушать или нет?

– Само внимание, – магичка демонстративно отодвинула от себя тарелочку с единственным оставшимся пирожным, при этом проводив его тоскливым взглядом.

– Эх, и как тебе удаётся есть столько сладкого и не полнеть, – сокрушённо заметила Санни, отметив про себя, что нужно попросить официанта приготовить набор из лучших пирожных, чтобы можно было взять их с собой.

– С нашими-то тренировками, – последовал привычный ответ. – Так ты опять хотела пожаловаться на свои милые щёчки?

– Нет, – Санайя постаралась втянуть эти самые милые щёчки.

– Аха, – глубокомысленно кивнула Дениз. – Риченд всем хорош, но пожаловаться на него всё же хочется. И какой же в нём изъян? Храпит во сне?

– Денни! – обижаться на подругу никаких сил не хватит. – Я же тебе сказала, что папа отказал. Отказал Риченду, потому что нашёл мне другого жениха. И вчера состоялась моя помолвка.

– Оп-па, а я, кажется, пропустила всё самое интересное, – удивление Дениз было искренним.

– Как ты догадалась?

Дениз неопределённо пожала плечами. А что здесь догадываться? Бедного бы иер дин Тиаграсса своей дочери не сосватал. А пока человек разбогатеет, жизнь пройдёт.

– Денни, ему же почти сорок лет! – для убедительности Санайя широко раскрыла глаза.