Гибель Лодэтского Дьявола. Второй том

– Это случилось? – хмурился Ортлиб Совиннак.

– Нет, не это…

Вернувшись в беседку, Маргарита присела на один из двух табуретов; Ортлиб Совиннак, опустившись рядом, повернулся к ней и, как всегда делал, взял ее за руку. Его глаза-щелки пытались прочитать мысли девушки. Понимая, что пока он рядом, она не сможет ничего сказать, Маргарита высвободила руку, встала и отошла к порогу беседки. Отвернувшись от своего жениха и ковыряя ногтем столб у прохода во двор, она произнесла:

– Я не могу стать вам супругой, господин Совиннак.

Ортлиб Совиннак немного помолчал, затем он вывернул левую руку и уперся ею в колено широко расставленных ног.

– Могу ли я, мона Махнгафасс, узнать причину? – холодно спросил он, сильнее сужая глаза. – За свои старания я заслуживаю честный ответ.

Он сделал долгую паузу и, так как Маргарита молчала, продолжил:

– Не бойтесь, мона Махнгафасс, я не причиню вам зла. Кого бы вы ни выбрали, я буду уважать ваше решение и не стану вредить вам, вашей семье или тому мужчине.

Если бы Маргарита повернулась и увидела выражение лица градоначальника, то поняла бы, что его слова расходятся с намерениями.

– Вы полюбили другого?! – жестко спросил градоначальник.

– Нет! – не оборачиваясь, с жаром ответила Маргарита. – Я вас люблю… – прошептала она, закрывая пылающее лицо руками.

Градоначальник мгновенно расслабился. Он тяжело поднялся, подошел к девушке и мягко опустил руку на ее плечо.

– Что такое, любимая? – нежно спросил он, поворачивая невесту к себе.

Маргарита, раздвинув пальцы, увидела, что его темные глаза немного посветлели, стали ласковыми.

– Я не буду вам хорошей супругой, – ответила Маргарита, не отнимая рук от лица. – Я недостойна вас и вашего имени. Подруги сказали мне, что люди говорят… И что все знают… как я простыни стирала, как в кухне работала… О бочке знают! Я платья выбрать не могу, потому что не разбираюсь… Не знаю, как надо себя вести и как говорить. Мой орензский – ужасен, меридианский – тем более! Из-за такой супруги, как я, над вами будет смеяться весь Элладанн!

– Это всё? – еще нежнее спросил Ортлиб Совиннак.

– Ну да… Я так боюсь тебя опозорить!

Он взял ее за запястья и заставил опустить руки.

– Меня давно не заботит то, что говорят и что думают в Элладанне, – теплым голосом сказал он. – Люди будут болтать, будь ты кем угодно, – навыдумывают того, чего и в помине нет. И если мне нет дела до пересудов, то и тебе не должно быть.